n17

Архив новостей: 2016; 2017

Новости за 2018 год

3 декабря. Конкурс «Тюркская красавица – 2018» прошел в рамках Международного фестиваля дружбы тюркских народов в Новосибирске. Корона первой красавицы досталась жительнице Новокузнецка. Фестиваль дружбы тюркских народов «Сибирская чайхана» завершился накануне в Новосибирске. Это уже восьмой фестиваль, посвященный тюркской культуре и искусству. Посетители побывали на чайной церемонии, выставке народного творчества, тюркской литературы, живописи, костюма, национальной кухни и конечно выбрали королеву красоты. На корону королевы красоты претендовали восемь девушек. В итоге титул «Тюркская красавица-2018» завоевала новокузнецкая студентка Полина Кыдымаева, сообщает «Новокузнецк.ру». Завершилось двухдневное мероприятие гала-концертом участников фестиваля «В гостях у хана Кучума».

27 ноября. Монголы планируют построить огромный туристический комплекс в честь Чингисхана. Новый туристический комплекс-аттракцион будет построен там, где родился Великий Хан. Это место находится на склоне горы Бага Яргайт, расположенной напротив Дэлүүн болдог сомона Дадал Хэнтийского аймака. Проект будет полностью завершен в 2019-2024 годах и будет реализован на средства, выделенные АБР. На его реализацию будет потрачено 19 миллионов долларов США (50 миллиардов тугриков). На территории комплекса планируется установить огромный купол в виде бюста Чингисхана, построить автостоянку на 230 автобусов и легковых автомобилей. Также планируется построить 2,6 км асфальтированной дороги от центра сомона Дадал до комплекса, 3,5 км линий электропередачи, конференц-зал, обеспечить комплекс беспроводным Интернетом, построить информационные центры, туалеты, центры утилизации отходов и установки для очистки воды. Комплекс обеспечит постоянными рабочими местами 25-30 человек. Как ожидается, население сомона увеличится до 9000, и по крайней мере 90 тысяч туристов в год будут посещать этот комплекс. Многие из подобных комплексов, посвященных Чингисхану, в том числе в сомонах Биндэр, Батноров, Норовлин и Дадал, являются основными туристическими маршрутами для развития исторического туризма и станут популярным местом среди местных туристов и представителей других монгольских народностей — туристов из Внутренней Монголии, Бурятии, Калмыкии и Тывы.

vin

26 ноября. Царский Дом Сибири поздравляет Предводителя Татарского Дворянского Собрания Его Сиятельство Князя Ирика Масгутовича Даукаева с днем славного юбилея 70-летия со дня рождения. Убеждены, что под его мудрым руководством, Меджлис Татарских Мурз будет возрастать и утверждаться на службе достойным людям и нашему Отечеству. Пусть великие предки Царского Дома Сибири — Чингисхан и Хан Сибири Кучум, незримо помогают Князю Ирику на его жизненном пути.

vin

24 ноября. VIII Международный фестиваль дружбы тюркских народов «Сибирская чайхана» пройдёт с 30 ноября по 1 декабря в ДК Октябрьской революции (ул. Ленина, 24). В 2005 году он вошёл в золотую книгу культуры Новосибирской области в номинации «Событие года».

Участники — профессиональные творческие коллективы, тюркологи, деятели культуры и науки, почетные гости из Татарстана, Узбекистана, Башкортостана, Алтая, Хакасии, Тывы, Казахстана, Якутии, Кыргызстана, Азербайджана и других тюркских республик, а также новосибирские общественные организации.

«Горловое пение, мелодии курая, игра на комузе, национальные танцы, ярмарка-выставка народных умельцев, тюркские красавицы, национальная кухня, дегустация чайных компаний, незабываемый красочный концерт», — описывают в пресс-центре мэрии Новосибирска.

Программа фестиваля:

30 ноября:

10:00 — торжественное открытие VIII международного фестиваля дружбы тюркских народов «Сибирская чайхана» (Дом национальных культур им. Г. Заволокина (ул. Ельцовская, 5)

10:30 — 16:30 — IV научно-практическая конференция «Культурное наследие тюркских народов Сибири — Северной Азии: вчера, сегодня, завтра» (Дом национальных культур им. Г. Заволокина (ул. Ельцовская, 5)

18:00 — Конкурс «Тюркская красавица» (ДК им. Октябрьской революции)

20:00 — Вечер дружбы (ДК им. Октябрьской революции).

1 декабря:

13:00 — ярмарка-выставка тюркской культуры, ремесел и национальных блюд, демонстрация чайных церемоний, мастер-классы по тюркской культуре, детская интерактивная площадка с национальными играми (ДК им. Октябрьской революции)

15:00 — гала-концерт «В гостях у Великого хана Кучума» (ДК им. Октябрьской революции).
Адрес оргкомитета фестиваля: 630112, Новосибирск, ул. Селезнева, 46, офис 221. ГБУК НСО «Новосибирский областной татарский культурный центр».

Телефон/факс для справок: 8(383)278-33-22 (с 9.00 до 17.00); 8-913-904-90-80.

vin

22 ноября. В 2019 году Казани пройдет международная конференция, посвященную 750-летию основания Золотой Орды. Подготовка поручена Казанскому федеральному университету и Институту истории им. Шигабутдина Марджани, передает республиканское госагентство «Татар-информ». «Нам важно показать не только историческую среду, но и синкретический характер Золотой Орды. Она объединяла в себе культуры различных народов, и именно поэтому достигла такого расцвета. Мероприятие очень важное, ведь Татарстан превратился в центр изучения истории Золотой Орды. Расцвет города Болгар также связан с эпохой Золотой Орды. В 1240 — 1270 годах здесь находился центр Орды», — сказал доктор исторических наук и проректор по научной работе Казанского государственного института культуры Рафаэль Валеев. На конференцию приглашены историки из Казахстана, Азербайджана, Киргизии, Швеции, Норвегии и Италии. Следует отметить, что директором Института истории им. Марджани является Рафаэль Хакимов — бывший советник президента Татарстана Минтимера Шаймиева, получивший известность как разработчик доктрины «суверенитета» республики и один из апологетов татарского национал-сепаратизма. Годом образования «Золотой орды» («Улуса Джучи») принято считать 1224 год, когда Чингисхан поделил созданную им империю между своими сыновьями. В начале 1420-х годов образовалось Сибирское ханство, в 1428 — Узбекское ханство, затем возникли Казанское (1438), Крымское (1441) ханства, Ногайская Орда (1440-е) и Казахское ханство (1465). К концу XIV — началу XV века кочевое население Золотой Орды обозначалось этнонимом «татары».

17 ноября. Его Царское Высочество Царевич Игорь Сибирский во время поездки в Санкт-Петербург посетил подворье Валаамского монастыря, где получил в дар от братии Русской Церковной Миссии в Иерусалиме частицу Мамврийского дуба.

Мамврийский или Авраама дуб – палестинский дуб (лат. Quercus calliprinos), которому около 5000 лет, дерево под которым Авраам принимал Бога. Библия сообщает, что «явился ему Господь у дубравы Мамре, когда он сидел при входе в шатёр, во время зноя дневного» (Быт. 18:1). Авраам предложил трём ангелам, явившимся ему в образе путников: «отдохните под сим деревом» (Быт. 18:4). Дуб является священным для трёх религий. Для христиан, важно, что Авраам общался с Богом в трёх Лицах, для евреев то, что Бог при этом пообещал неплодной жене Авраама рождение сына Исаака, мусульмане же особо чтут смирение Ибрагима (Авраама), который был готов принести в жертву Богу своего сына. Неслучайно «ислам» переводится с арабского как «покорность Всевышнему». В память этого жертвоприношения мусульмане празднуют Курбан-байрам («курбан» означает «жертва»), во время которого радуются спасению Измаила (Исаака), закалывают животное и дают обет быть покорными Богу.

В памятнике паломнической литературы Киевской Руси «Житие и хождение игумена Даниила из Русской земли», написанном между 1106 и 1108 годами сохранилось описание дуба: Дуб же тот святой рядом с дорогой; когда там идешь, по правую руку; и стоит, красив, на высокой горе. А вокруг корней его внизу Бог вымостил мрамором белым как пол церковный. Вымощено около всего дуба того хорошего; посреди этого помоста вырос дуб святой из камня этого, удивительный! Дуб этот не очень высок, раскидист очень и густ ветвями, и плодов на нем много. Ветки же его низко к земле склонились, так что муж может, на земле стоя, достать его ветки. Окружность его в самом толстом месте две сажени, а высота его ствола до ветвей — полторы сажени. Удивительно и чудесно, что столько много лет стоит дерево то на такой высокой горе и не повреждено, не искрошилось!

В 1868 году начальник Русской Духовной Миссии в Иерусалиме архимандрит Антонин (Капустин) приобрёл участок земли, на котором произрастал дуб. 22 мая 1871 года у дуба была впервые отслужена Божественная литургия. Место стало привлекать русских паломников, и постепенно площадь владений Русской Церкви расширялась. В 1874 году стараниями отца Антонина был построен каменный двухэтажный дом для паломников. Из-за сложной ситуации в Эль-Халиле (Хевроне), где проживали в основном мусульмане, вопрос о постройке храма был поднят лишь в 1904 году начальником Русской духовной миссии архимандритом Леонидом (Сенцовым). С 1906 по 1914 год миссия пыталась получить турецкий фирман на строительство и освящение храма. В 1914 году на этом месте храма византийской эпохи, построенном ещё царицей Еленой, поставлен храм Святых праотцев — последний русский храм в Святой Земле, возведённый до переворота 1917 года. В начале 1920-х годов, после того как связь с Русской Церковью в отечестве прервалась, участок со всеми постройками (вместе с Русской духовной миссией) перешёл в ведение Русской зарубежной церкви. 31 мая 1925 года патриархом Иерусалимским Дамианом монастырский храм освящён во имя святых Праотцев, южный придел во имя Пресвятой Троицы и северный придел во имя святителя Николая. 5 июня 1997 года монастырь при содействии Ясира Арафата был передан Московскому патриархату.

В настоящее время дуб представляет собой засохшее дерево. Увядание началось в конце XIX века, последний зелёный лист на нём наблюдали в апреле 1996 года. До засыхания дерева считалось, что две части дерева символизируют два завета, засохшая часть — Ветхий Завет (период исполненного закона, завет на смену которому дан новый: Мат.5:17, Рим.10:4, Евр.8:13), зеленая — Новый Завет (завет по закону духа жизни: Рим.8:1,2). Существует предание, что смерть этого дерева является одним из признаков конца света. Примерно в 1998 году около засохшего ствола появился молодой корневой побег, что дало верующим основание считать, что мир в очередной раз помилован.

В начале XX века Филипп Луганский как благословение Святой земли привёз из паломнической поездки веточку Мамврийского дуба. На станции Ильинка Ростовской области он посадил веточку, а на вопросы отвечал: «Здесь она нужнее будет». Вскоре из веточки вырос молодой дуб, а у корней забил источник, названный в честь Параскевы Пятницы.

16 ноября. В поселке Улан-Хееч Яшкульского района Калмыкии устанавливают первый в республике памятник Чингисхану – основателю и первому великому хану Монгольской империи – крупнейшей в истории континентальной империи, в которую несколько столетий входили и русские княжества. Установить четырехметровый монумент решили члены племзавода «Улан-Хееч», рассказал РИА «Калмыкии» его представитель Эдуард Акимов. Памятник установлен на средства предприятия. Ожидается, что памятник Чингисхану будет открыт будущей весной. Согласно проекту трон правителя будут держать четыре воина – представители ойратских племен, а позади Чингисхана будут установлены флагштоки. После открытия скульптуры планируется благоустройство близлежащей территории. Памятник Чингисхану также планируют установить к 2020 году в Рязани в честь 1000-летия дипломатических отношений между Россией и Монголией.

vin

15 ноября. Чингисхан прославился как жестокий правитель. Но у него было и немало дельных идей. Об этом идет речь в книге «Чингисхан» американца Джека Уэзерфорда. Так, именно монгольский вождь создал международную почту и провозгласил свободу религий на всех оккупированных землях. Чтобы сгладить разницу между племенами, Чингисхан звал всех «народом войлочных стен». Чингисхан придавал большое значение укреплению семьи, видя в ней «ячейку общества». Человек в его империи не мог существовать сам по себе, в отрыве от своего круга родственников, племени. За проступок кого-либо отвечала вся семья. Чингисханом знал, что чем прочнее семейные узы, тем сплоченнее общество в целом. Уэзерфорд пишет: «Он разрешал населению следовать нормам традиционного права в местах его проживания, если это не противоречило Великому закону (Яса), который распространялся на всех». Сегодня это называется Конституция или Федеральный закон. Наконец, перед смертью Чингисхан дал ценный совет своим сыновьям, который пригодится и современным политикам: «Если не можешь сдержать свою спесь, то не сможешь и править». Он призывал своих потомков не считать себя самыми сильными и самыми умными, а главное для правителя это самоконтроль, способность обуздать свою гордыню. По его словам, победить в себе гнев сложнее, чем уложить на лопатки великого борца.

13 ноября. В популярной серии «Кавказ» нальчикских издателей Марии и Виктора Котляровых вышла раритетная книга «Тюрки: родословное древо». По словам Виктора Котлярова, «Родословное древо тюрков» – историческое сочинение, написанное в 17-м столетии хивинским ханом Абуль-Гази-Багадуром. В свое время он принадлежал к образованнейшим государям Востока; его достоинства писателя и поэта проявились в этом многоплановом сочинении, идеально выстроенном и написанном великолепным языком. Переводчик «Родословного древа тюрков», знаменитый востоковед Г. Саблуков, писал: «Абуль-Гази, приняв намерение показать генеалогические ветви монгольских и тюркских поколений, по примеру многих мусульманских историков, начал свои сказания библейскими преданиями, с которыми связал и свои народные: после короткого пересказа о библейских патриархах до родоначальников монголов и тюрков, он с подробностью исчисляет поколения обоих этих племен; потом излагает историю Чингиз-хана; повествует о каждой монголо-тюркской державе, составившейся из Чингизхановых владений под властью его потомков, и, наконец, по­дробно описывает дела, совершенные в Хиве государями его поколения». Представляет интерес содержание девяти глав, составивших книгу, которые, как пишет автор, «пришлись в чудное соответствие содержанию сочинения»: 1. От Адама до Монгол-хана. 2. От Монгол-хана до Чингисхана. 3. История Чингисхана от рождения до смерти его. 4. История Огдай-каана, третьего сына Чингисханова; его детей и потомков, детей Чингисхановых, царствовавших в юрте Монгольском. 5 История Джагатай-хана, второго сына Чингисханова, и его потомков, царствовавших в Магераннегре и Кашгаре. 6. История Тули-хана, младшего сына Чингисханова, и детей его, державствовавших в государстве Иранском. 7. История детей Джучи-хана, старшего сына Чингисханова, царствовавших в Дешти-Кипчаке. 8. История детей Шибан-хана, сына Джучи-ханова, бывших ханами в Мавераннегре, Крыме, у казаков и в Туране. 9. История детей Шибан-хановых, царствовавших в державе Харезмской. Перевод работы «Родословное древо тюрков» был осуществлен Г. Саблуковым в 1854 году; вышла же книга в 1914 году в Казани и впоследствии не переиздавалась. Новое издание подготовлено при участии Научного института тюркологии; автор примечаний, комментариев и библиографии – А. Глашев. Книга вышла в твердом переплете тиражом 500 экземпляров.

vin

8 ноября. В Монголии согласно закону о всенародных праздниках и памятных днях 8 ноября является выходным днем. Сегодня Монголия отмечает 856 день рождения Чингисхана, приходящийся на первый день зимнего месяца по лунному календарю.

vin

1 ноября. В отличие от Золотой, о Синей Орде мало что известно, хотя часть современной России — Южная Сибирь — входила в ее состав. Дело в том, что Чингисхан сам разделил завоеванную им огромную империю между сыновьями. При этом ее западная часть досталась старшему сыну, которого звали Джучи. Эти земли были весьма богаты и перспективны в плане будущего расширения: достаточно было лишь организовать захватнические походы.

Монголы называли территорию, расположенную западнее реки Иртыш, улусом Джучи. В 1227 году старший сын Чингисхана умер при невыясненных обстоятельствах, через несколько месяцев не стало и самого основателя империи. Земли Джучи разделили между собой его наследники.

Орда-Ичин (Орда-Эжен) – старший из братьев – получил восточную часть владений своего покойного отца. Эта территория простиралась от Иртыша до Урала, а южной границей его улуса было озеро Балхаш. То есть, под властью старшего сына Джучи и его потомков оказались земли современного Казахстана и Южная Сибирь. Это государство и было названо Синей Ордой.

Второй сын Джучи – Бату-хан (Батый) – унаследовал западную часть владений отца. Его земли начинались с Урала и Нижнего Поволжья, остальную часть будущей империи внук Чингисхана завоевал, распространив границы своего улуса вплоть до Дуная. При поддержке монгольской армии Батыю удалось покорить богатые земли, основав государство, которое впоследствии получило название Золотая Орда – очень уж много денег, драгоценностей и влияния было у его правителей. Чисто теоретически, Орда-Ичин тоже мог расширить границы своих владений, но ему оставался лишь один путь – на север. А в XIII веке там еще не было страны, которую можно было бы покорить. Да и не плодородные холодные земли Сибири монголов не прельщали.

Успешные военные походы, завоеванный в боях авторитет, богатство подвластных народов и внушающая трепет армия – все это сделало Батыя и его наследников самыми влиятельными среди потомков Чингисхана. И правители Синей Орды де-факто оказались в вассальной зависимости от своих западных родственников.

Почему Синяя?

В XVI веке была написана книга «Чингиз-наме», рассказывающая о легендарном завоевателе и его потомках. Ее автором является хорезмский ученый Утемиш-хаджи ибн Маулан Мухаммад Дости. В этом сочинении содержится легенда о возникновении Белой, Синей и Серой Орды. Там говорится, что после смерти Джучи сам Чингисхан определил, как поделить наследство между внуками.

Белую юрту с золотой входной рамой великий хан приказал установить для Батыя, синюю с серебряной рамой – для Орда-Ичина, а серую со стальным входом – для Шибана (пятого сына Джучи). Разумеется, это просто легенда. И очевидно, автор вышеупомянутой книги был сторонником династии Шибанидов, влияние которой заметно усилилось в Центральной и Средней Азии в XV-XVI веках. Но если не брать этот факт во внимание, то можно сделать вывод, что Батый унаследовал западную часть улуса Джучи, ведь с этим направлением у монголов традиционно ассоциировался белый цвет, а синий всегда символизировал восток. Сами монголы империю Батыя именовали Ак Орда (Белая Орда), а название «Золотая Орда» впервые было зафиксировано во второй половине XVI века, когда этого государства уже не было.

Правда, отдельные исследователи полагают, что улус Орда-Ичина со временем разделился на Белую (Западный Казахстан) и Синюю (Восточный Казахстан и Южная Сибирь) Орду, а Золотой Ордой следует называть исключительно улус Бату-хана.

Среди историков также бытует альтернативная гипотеза, что Белая Орда якобы занимала территории Кавказа и Северного Причерноморья, вплоть до Дуная, а Синяя – восточную половину улуса Джучи. При этом Золотой Ордой являлась центральная часть империи, столицей которой был город Сарай-Бату.

Момент подъема

Синяя Орда не могла похвастаться таким богатством, военной силой и влиянием, как западная часть улуса Джучи. Это была самая настоящая провинциальная глушь, малочисленное население которой составляли разные тюркоязычные племена (в основном, кипчаки), а также монголы и представители других народов, когда-то присоединившихся к войску Чингисхана. Все они занимались, преимущественно, животноводством. На южных окраинах Синей Орды было распространено экстенсивное сельское хозяйство.

Столицей данного средневекового государства был город Орда-Базар, располагавшийся в 150 километрах к северо-западу от современного Жезказгана (Казахстан). Синяя Орда чеканила собственные монеты – серебряные и медные. Не вся территория этой страны принадлежала потомкам Орда-Ичина, хоть они и считались здесь первыми по старшинству, часть земель занимали наследники других сыновей Джучи – Шибана и Тука-Тимура (Токай-Тимура).

Впрочем, протекторат Золотой Орды над этими землями завершился в середине XIV века, когда большинство правителей западной части империи погрязли в междоусобицах, вошедших в историю под красноречивым названием «Великая замятня». Первым независимым ханом Синей Орды стал Мубарек-Ходжа, правивший с 1345 по 1352 годы. Затем его сменил брат – Чимтай (Чамтай), занимавший трон до 1372 года.

Ослабление позиций наследников Батыя привело к усилению влияния потомков Орда-Ичина. Так, хан Тохтамыш после Куликовской битвы 1380 года сумел объединить две части империи, одолев с помощью русских войск армию Мамая, который не был потомком Чингисхана, но сумел захватить власть в Сарае благодаря своему административно-управленческому таланту.

Однако удержать власть Тохтамышу не удалось. Он совершил ряд недальновидных поступков, главным из которых был поход на Москву 1382 года. В результате этой бессмысленной и жестокой военной акции Тохтамыш лишился своего главного стратегического союзника – князя Дмитрия Донского, который надеялся на союз с ордынцами в борьбе против укрепившегося влияния Литовского княжества.

Дальнейшие политические интриги и кровавые междоусобицы привели к ослаблению Золотой Орды, которая окончательно распалась в XV веке.

Закат Синей Орды

Помимо политически недальновидного похода на Москву, Тохтамыш совершил еще одну стратегическую ошибку — в 1383 году он захватил Хорезм, испортив отношения с легендарным полководцем Тамерланом (Тимуром). Этот тюркоязычный завоеватель монгольского происхождения, основавший династию Тимуридов, объединил под своей властью многие государства Средней Азии.

В 1387 году вместе с войсками шаха Хусейна Суфи – правителя Хорезма – Тохтамыш совершил грабительский набег на Бухару, чем окончательно разозлил Тамерлана. Полководец, которого называли «Железный хромой», последовательно возглавил три похода на земли ордынцев, окончательно разбив их в 1395 году в сражении на реке Терек. Будь у Тохтамыша верные союзники, шанс отстоять свое государство у него бы имелся. Но недальновидная политика хана заставила отвернуться от него многих соседних правителей.

После завоевания войсками Тимура Синяя Орда утратила свое влияние, распавшись на ряд отдельных улусов.

vin

30 октября. Указом Его Высочества Царевича Игоря, Алексей Фомин назначен историографом Царского Дома Сибири.

30 октября. Завоевание Казанского ханства войсками царя Ивана IV является одним из ключевых событий российской истории, которое по своему значению было сродни падению мусульманской Андалусии и последующему завоеванию испанцами Америки. Московская Русь, зажатая со всех сторон, взятием Казани пробила брешь в рядах враждебного окружения и вырвалась на просторы Евразии. Пружина русского государственного организма, много веков испытывавшая давление извне, наконец, выпрямилась, и русские в кратчайшие сроки достигли Урала, Сибири и Дальнего Востока. Так возникла огромная Русская империя еще до своего официального провозглашения в 1721 году. Падение Казанского ханства радикально изменило историю Евразии и всех населявших ее народов.

История и национальная мифология

Сразу следует оговориться, что понятие национальной мифологии не несет в себе негативной коннотации. Национальный миф формируется в виде идеального образа о собственном прошлом, который затем прочно укореняется в коллективном сознании народа, играя важную роль в процессе формирования народа. При этом он не всегда соответствует исторической действительности. Например, русский миф, выраженный в стихах А. Блока:

«Мы, как послушные холопы,

Держали щит меж двух враждебных рас

Монголов и Европы!»

невольно порождает ряд вопросов. Настолько ли враждебными были названные расы по отношению к России? Или Европа была не столько враждебна, сколько эгоцентрична? Не потому ли приглашение А. Блока прийти «на братский мир труда и мира» всегда воспринималось Европой навязчивостью парвеню? Тем не менее вряд ли можно поспорить с тем, что Россия с ее «особым путем» воспринимается западным миром как нечто чуждое и вторичное. Высокомерное отношение оскорбляло русскую элиту, всегда страстно желавшую быть признанной европейцами. Следствием этого ресентимента стала презумпция враждебности Запада по отношению к России, а влияние «расы монголов» было объявлено причиной ее социально-экономического отставания.

Аналогичным образом взятие Казани в татарском национальном дискурсе, сформулированном в конце XIX — начале XX веков Ш. Марджани, М. Рамзи и другими историками, стало краеугольным моментом национальной истории, который стал водоразделом между «золотым веком» независимого существования и периодом угнетения под русским владычеством. В советской и постсоветской татарской историографии противопоставление двух периодов истории было усилено, достигнув манихейского дуализма («время света» и «время тьмы»). Поэтому ресентимент в татарском национальном дискурсе и мифологии фокусировался на образе «русских колонизаторов» и, как ни странно, на башкирах — за то, что они «не помогали татарам защищать Казань», «добровольно приняли русское подданство», «не хотят быть частью единой и неделимой татарской нации» и т. д. и т. п.

Что касается башкирского взгляда на указанные события, то он менялся с течением времени и обстоятельств. В башкирских хрониках и шежере XVII—XIX веков, а также в башкирском национальном дискурсе конца XIX — начала XX веков падение Казанского ханства описывалось нейтрально, т. е. без каких-либо оценочных суждений. Однако в советской историографии уже прямо утверждалось, что завоевания Ивана IV и других царей имели прогрессивное историческое значение. Например, утверждалось, что башкирский народ, разделенный на части четырьмя постордынскими образованиями (Казанским, Сибирским и Астраханским ханствами, а также Ногайской Ордой), изнывал под игом «татарских феодалов». Поэтому известие о падении Казани в 1552 году было воспринято башкирами якобы с огромной радостью, а уже в 1557 году все башкирские бии присягнули на верность Ивану IV, следствием чего стало добровольное присоединение Башкирии к Московскому царству. Надо ли говорить, что официальная идеология, как и национальная мифология, всегда противоречат реальной истории? Итак, что в истории «Казанского взятия» и последующих событий соответствует исторической действительности, а что нет?

Социальное устройство Казанского ханства

К середине XV века некогда единое государство Джучидов (Улус Джучи или Золотая Орда) распалось на ряд самостоятельных владений — Сарайское (Тахт-эли или «Тронное царство»), Крымское, Сибирское, Казанское ханства и Ногайскую Орду. Основателем Казанского ханства был бывший золотоордынский хан Улуг-Мухаммед, который, потерпев поражение в политической борьбе, в 1438 году отступил на Среднюю Волгу и занял город Казань. На этой территории обитали оседло-земледельческие народности — черемисы (марийцы), мордва, удмурты, чуваши-язычники правой или Горной стороны Волги, о которых Андрей Курбский писал: «Черемиса Горняя, а по их, Чуваша зовомые…». Наконец, на левой стороне Волги и в Прикамье жили чуваши-мусульмане, наследники Волжской Болгарии. Собственно, болгары к этому времени полностью исчезли со страниц летописей, а сувары (чуваши), составлявшие в составе болгарского объединения отдельный Суварский эмират, напротив, увеличились и стали численно доминирующей группой населения. От других групп болгарского объединения — берсилов, эсегелов, баранджаров — также не осталось следа.

Согласно идеологии чингизизма, для образования нового ханства достаточно лишь одной фигуры потомка Чингисхана. Поэтому под знамена Улуг-Мухаммеда, объявившего себя ханом, в краткие сроки собралась новая орда. «Казанский летописец» сообщает: «И начаша збиратися ко царю мнози варвари от различных стран, ото Златыя Орды и от Асторохани, от Азуева и от Крыма». Так возникло Казанское ханство, в котором четко выделялись две страты — господствующий слой в лице кочевых тюрко-монгольских племен Улуса Джучи (Ширин, Барын, Аргын, Кыпчак, Мангыт, Тама и др.) и податное оседло-земледельческое население (обе группы чувашей, марийцы, удмурты, мордва). Как установил В.В. Трепавлов, в XV—XVI веках среди племен бывшего Улуса Джучи стал закрепляться единый интегрирующий этноним «узбек», принятый в качестве самоназвания по имени последнего великого хана Узбека (1313—1341). Например, последний хан Сарайского ханства Шейх-Ахмед (1495—1502) говорил «о нашем узбекском народе» (бiзниң өзбег тайфасы). «Узбеки» Казанского ханства в разное время составляли от 15 до 20 тысяч воинов. Всего же в Казанском ханстве, по мнению современных исследователей, проживали около 500 тысяч человек, хотя один из первых исследователей Казанского ханства историк М. Худяков писал о 2,5 миллиона человек, что было явным преувеличением.

Таким образом, в этническом отношении Казанское ханство, выражаясь в терминологии Л.Н. Гумилева, представляло собой этническую химеру, где аристократия и служилые классы не только отличались в лингвистическом и даже религиозном отношении от многократно превосходящего податного населения, но также имели совсем иной хозяйственно-культурный тип. Кочевниковед Н.Н. Крадин называл такую систему ксенократической (греч. хenos ‘чужой’ + krateo ‘управляю’) и выделял три типа владычества «ксенократов»:

дистанционная эксплуатация путем организации набегов, вымогания «подарков» и неэквивалентной торговли, к которой прибегали хунну, сяньби, тюрки, уйгуры, скифы; данничество оседлого населения по отношению к кочевникам (например, Русь и Золотая Орда); завоевание, при котором номады сами переселяются на завоеванные территории, после чего на смену грабежам и данническим отношениям приходит регулярное налогообложение земледельцев и горожан (парфяне, турки-сельджуки, дунайские болгары и др.). Словом, в Казанском ханстве с одной стороны «узбеки», а с другой — остальное оседлое население в первую очередь чуваши-мусульмане, предки современных казанских татар, представлявшие собой разные и нередко враждебные друг другу стихии. Об этом свидетельствуют, например, многократно цитировавшиеся стихи поэта XVI века Мухамедъяра.

Башкиры и Ногайская Орда

После образования Золотой Орды Башкирия была отдана в управление Шибану, брату Бату-хана. Однако башкиры непосредственно не входили в состав его улуса и потому не были разверстаны по крыльям и десятичной системе. Они составляли вассальное владение с собственным правителем, который платил дань Шибанидам. Аналогичным политическим статусом обладали русские князья, правители Армении, Грузии, Мордовии, Алании, Волжской Болгарии и других стран. Все они сохранили известную степень автономии при условии выплаты дани и поставки в случае надобности воинских контингентов. Как писал М.Г. Сафаргалиев, исторические сведения «в достаточной мере подтверждают факты сохранения монголами представителей прежней династии у русских, черкесов, алан, мордвы, башкир в период образования Золотой Орды». Вывод исследователя подтверждается также тем, что католический миссионер Иоганка Венгр, прибывший в начале XIV века в Башкирию, обнаружил здесь «государя всей Баскардии», который «совершенно заражен сарацинским заблуждением», то есть исламом.

В конце XV века Ногайская Орда, которой правили князья (улубии) Едигеевичи из племени Мангыт, распространили свою власть на большую часть территории Башкирии. С этого времени «государь всей Баскардии» более не упоминается, а вместо него появляются ногайские наместники, назначавшиеся из числа мангытских мурз и зависимых от них Чингизидов, правление которых, по мнению В.В. Трепавлова, «трактуется как управленческая тренировка, приобретение административных навыков будущими ханами; Башкирия выступала в роли опытного полигона для них». Проблема Ногайской Орды заключалась в дефиците легитимности ее правящей династии: согласно идеологии чингизизма, ногайские Едигеевичи, так же как сибирские Тайбугиды, русские Рюриковичи и среднеазиатские Тимуриды, считались узурпаторами, если с определенного момента начинали править от своего имени, а не под, пусть даже формальным, сюзеренитетом какого-нибудь Чингизида.

После образования Казанского ханства часть башкир признала над собой сюзеренитет Улуг-Мухаммеда или его преемников, поэтому они массово раздавали башкирам тарханские ярлыки, желая привлечь их на военную службу. Например, в архивных документах сохранились выдержки из ярлыка казанского хана Ибрагима (1467—1479), выданного башкирам Гирейской волости. А уже в 1467 году казанский хан Ибрагим напал на великое княжество Московское «со всею своею землею с Камскою и с Сыплинскою и с Костяцкою и з Беловоложскою и Вотяцкою и з Башкирскою». Предки башкирского тархана и старшины Надыровой волости Надира Уразметова получили тарханский ярлык от ханов Мухаммад-Амина и Сафа-Гирея. Также известен текст ярлыка хана Сахиб-Гирея (1524—1531), данный башкирам Иректинской волости. Вдоль реки Ик возникло множество тарханских волостей, являвшихся своеобразными дубликатами одноименных волостей Восточной, Юго-Восточной и Северной Башкирии — Табынская, Иректинская, Бурзянская, Кыпчакская, Тангаурская, Тамъянская, Гайнинская, Мингская, Айлинская, Сынгрянская и другие.

Переселенцев влекла перспектива службы казанскому хану, сулившая награды, жалованье и добычу в ходе многочисленных походов на Русь. Хан, испытывавший дефицит конных воинов, охотно принимал на службу башкирских тарханов. Последние органично вписывались в структуру господствующего класса, так как принадлежали к одной всаднической культуре. Некоторые правящие кланы Казанского ханства, например, Барын и Кыпчак номинально совпадали с такими же башкирскими родами. Напротив, Ногайская Орда абсолютно не нуждалась в привлечении башкирской кавалерии, так как в избытке хватало собственной. Поэтому она не сопротивлялась перетеканию военных кадров в соседнее ханство. Тем более, что ногайские правители, не будучи Чингизидами, не имели права инвеституры тарханства. В русской летописи под 1551 годом среди прочих категорий населения Казанского ханства упоминаются тарханы, которые по общему заключению исследователей, были башкирами по происхождению. Кроме того, в архивных источниках имеются указания, что в числе казанских мурз, владевших поместьями на основе суюргала (лена), также имелось определенное число представителей башкирской знати.

Парадоксальность ситуации заключалась в том, что башкирские тарханы служили и в вассальном по отношению к Москве Касимовском ханстве, которое сыграло роль тарана в ходе военных кампаний царя Ивана IV, направленных на завоевание Казани. Именно Касимов стал тем местом, где возникло сословие служилых татар и мурз. В грамоте, выданной темниковскому князю Еникею в 1539 году, говорится: «…татар из [числа] тарханов и башкирцев и можерянов (мишарей, — прим. С.Х.), которые живут в Темникове, судить и ведать их по старине…». Как видим, сословие служилых татар формировалось из различных элементов, среди которых были также рядовые башкиры и тарханы. Среди беляков (владений) Касимовского ханства упоминаются Каршинский и Иректинский, в названии которых читаются башкирские родовые подразделения Иректы и Каршин. Таким образом, накануне «Казанской войны» башкирские тарханы, мурзы и рядовые башкиры (казаки) служили как в войсках Казанского, так и Касимовского ханства.

Падение Казанского ханства

В последние годы своего существования Казанское ханство было раздираемо внутренними противоречиями, причины которых, по всей видимости, крылись с одной стороны в антагонизме между кочевой («узбекской») знатью и автохтонными оседлым населением, а с другой — в дестабилизирующем влиянии Ногайской Орды. Ногайские правители, тяготившиеся сеньориальными притязаниями со стороны крымских, казахских и казанских Чингизидов, взяли курс на сближение с русским царем. К этому их вынуждало прибегать не столько могущество и богатство Московского царства, сколько дефицит легитимности. Выход из ситуации они нашли в легитимации своего главного союзника Ивана IV, такого же с точки зрения чингизизма узурпатора, как и они, представляя его преемником политической традиции Чингисхана.

В 1551 году один из старейших и влиятельных представителей династии Едигеевичей ногайский мирза Белек-Булат писал русскому царю: «Белек-Булат мирза христианскому государю Белому царю много много поклон (…). В тои земле он (царь, — прим. С.Х.) сказывается Чингизовым прямым сыном и прямым царем называется. А в сеи земле яз Идигеевым сыном зовуся». Столь высокому титулованию предшествовало то, что в 1547 году Иван IV провозгласил себя царем, т. е. равным по статусу хану правителем. Таким образом новоиспеченный московский царь неспешно, но неуклонно готовил почву для покорения Казанского ханства.

Используя упорное стремление ногайского улубия Юсуфа и его брата нурадына (соправителя улубия) Исмаила свергнуть ненавистных крымских Гиреев, приглашенных «на царство» правящей элитой Казанского ханства, и их желание получить место мангытского бека при казанском дворе, Иван IV перешел к решительным действиям. Этому также способствовало то, что внутри самого Казанского ханства резко обострились отношения между крымцами и местным населением: «приходили Чаваша Арская з боем на Крымцов: «о чем де не бьете челом государю?», т. е. чуваши Арской дороги потребовали смены внешнеполитического курса и признания власти царя. В 1551 году накануне решающих сражений представители Горной стороны ханства Мухаммед Бозубов и Аккубек Тогаев «с товарищи» били челом царю «от князей и мурз и сотных князей и десятных и Чювашей и Черемисы и казаков…». Таким образом, чуваши различных частей ханства — Горной, Арской — требовали от своего правительства покорения Ивану IV.

Воцарение в Казани Ядыгар-Мухаммеда, ногайского ставленника из числа астраханских Чингизидов, окончательно убедило царя в необходимости немедленно брать власть в свои руки. В 1552 году 150-тысячное русское войско, треть которого составляли мурзы и служилые татары Касимовского ханства, осадили Казань, в которой затворились 30 тысяч воинов, т. е. почти вся «казанская орда». Юсуф-бий еще до начала казанской операции получил письма, в которых царь требовал не вмешиваться в события. Улубий внял внушениям Ивана IV, поэтому Казань оказалась в полной изоляции и вскоре пала.

После падения столицы на территории ханства развернулась освободительная борьба. Князь Андрей Курбский пишет, что русские полки, преследуя «воинство бусурманское», ходили «аж за Уржум и Меш реку за лесы великие, и оттуда аж до Башкирска язык, иже по Каме реке вверх к Сибири протязается…». Коль скоро разбитые отряды казанских войск отступили в Башкирию, значит, в их составе были башкиры, пожелавших укрыться в родных улусах. Как известно, вотчины башкир Гайнинской волости на севере достигали современной Перми, а земли по реки Чусовой, берущей начало на сибирской стороне Уральского хребта, принадлежали башкирам Салжиутской, Сынрянской, Терсяцкой и других волостей. Судебные тяжбы между ними и Строгановыми, незаконно захватившими долину Чусовой, тянулись вплоть до 30-х годов XVIII века.

Казанский летописец также свидетельствует об участии башкир в «Казанской войне». Когда был разбит отряд свияжского воеводы Бориса Салтыкова, повстанцы «заведоша его в Башкирские улусы…». Показательно, что разбитые войска ханства отступали в сторону Башкирии, а не в ногайские степи, где их, по всей вероятности, не ждал теплый прием, поскольку новый улубий Ногайской Орды Исмаил был еще более ревностным сторонником царя Ивана IV.

Как сообщают русские летописи, помимо погибших защитников Казани, русские войска перебили еще около 10 тысяч «бусурман» и взяли в плен 15 тысяч их жен и детей. Исходя из этого, можно заключить, что почти весь правящий класс Казанского ханства, т. е. ордынцы, были истреблены физически. После их гибели полностью прекратились и военные действия. Это указывает на то, что основная масса населения отнеслась довольно равнодушно к гибели Казанского ханства и готова была принять любую власть, поскольку и «узбеки», и русские были для них одинаково чужеземцами. По подсчетам историков, только две-три сотни представителей старой знати вошли в состав служилых татар вновь образованных Казанского и Свияжского уездов. Подавляющее большинство нового класса пополнили служилые татары Касимовского ханства.

Присоединение Башкирии к Московскому царству: вынужденное или добровольное?

Падение Казани стало поворотным моментом в истории всего Урало-Поволжья и Сибири. Подобно падению мусульманского аль-Андалуса, открывшего испанцам путь к завоеванию Америки, взятие Казани стало ключом к обретению Московским царством просторов Урала и Сибири. Уже в 1554 году русские войска, беспрепятственно прошедшие вниз по Волге с разрешения улубия Юсуфа, подошли к стенам Астрахани, изгнали из города Ямгурчи-хана и назначили своего ставленника Дервиш-Али. В 1556 году московское правительство избавилось и от него. Астрахань стала русским городом.

В 1555 году в Москву прибыл посол сибирского князя Тайбугида Едигера, теснимого Шибанидами, и объявил о желании своего государя платить русскому царю ясак. В самой Ногайской Орде разразилась междоусобная война между великим князем (улубеем) Юсуфом и его братом Исмаилом. Первый вскоре был убит, и в 1557 году Исмаил заключил с Иваном IV договор (шарт-нама), фактически, означавший принятие им русского подданства.

Башкирское наместничество, являвшееся частью Ногайской Орды, автоматически стало частью Московского царства. Это стало последним сдерживающим фактором для башкирских биев северо-западной части Башкирии. Они стали оказывать открытое сопротивление ногайцам, правители которых, ставшие вассалами царя, утратили ореол «хакимов Дешт-и Кыпчака». Поэтому башкиры стали устанавливать непосредственные отношения с русским правительством, минуя ногайского улубия, юридический статус которого ничем не отличался от их собственного: ни он, ни они не были представителями «золотого рода», а лишь улусными беками с той лишь разницей, что Исмаил был могущественнее их. В.В. Трепавлов пишет: «После второй Смуты ногаи уже не имели прежней системы улусов на территории Башкирии, хотя некоторые их эли продолжали там кочевать. Пост наместника сохранялся в «номенклатуре» Орды, но теперь наместники должны были снаряжать военные экспедиции для сбора ясака с башкир». Одним словом, ногайские правители утратили в глазах башкир последние остатки своей легитимности.

Принятие башкирами русского подданства происходило сепаратно, т.е. каждый башкирский клан оформлял отношения самостоятельно. Как пишет Б.А. Азнабаев, «правительство Ивана IV при установлении башкирского подданства воспользовалось традициями и опытом Золотой Орды и других государств, которые придерживались государственно-правовой системы джучидов». То есть за башкирами сохранялись вотчинные права на землю, гарантировались неприкосновенность религии и автономия во внутренних делах в обмен на выплату ясака и несение военной службы.

Одними из первых присягнули русскому царю вожди башкирских родов Уран и Гайна — Айсувак-бий Исанбаев и Урак-бий Маметкулов. В шежере башкир-гайнинцев говорится: «Урак-бий вышел из подчинения Ногай-хану, по причине того, что начальники Ногай-хана при сборе подати совершили над женщинами надругательство. Урак-бай в зимнее время на лыжах пошел вверх по Идели (Каме, — прим. авт.) в Чердынь к падишаху Ивану Васильевичу». И вот в Никоновской летописи под 1557 год появляется запись: «…башкирцы пришли, добив челом, и ясак поплатили». Именно этот год считается официальной датой принятия башкирами русского подданства. Однако здесь нужно учитывать, что в указанном году принесли присягу лишь несколько башкирских волостей северо-запада Башкортостана.

Что касается Южной Башкирии, то она вплоть до начала XVII века продолжала входить в состав Ногайской Орды. По расспросным речам башкирских старшин и уфимских дворян в 1643 году выходило следующее: «…при государе и великом князе Федоре Ивановиче всеа Русии и при царе Борисе и при царе Василье — ногайские мурзы по сполу (т.е. совместно, — прим. С.Х.) з башкирцами от Уфы кочевали днищах в трех и в четырех и меньше по Деме и по Уршаку рекам промеж башкирских волостей (…). А кочевали Большово Ногаю мурзы Иштерек да Шайтерек да Каракельмамет да Аксаккельмамет с товарищи со всеми своими улусными людьми (…). А при государе-де цареве и великом князе Михаиле Федоровиче всеа Русии державе ногайские мурзы по сполу з башкирцами под Уфою не кочевали, потому что их ногайских людей в Смутное время погромили калмацкие люди на Самаре реке и на Току и кочевьями их завладели». Из приведенной цитаты следует, что в самом начале XVII века ногайцы были разбиты прокочевавшими из Западной Монголии калмыками (ойратами), чьи многотысячные орды напомнили всем о временах Чингисхана. Разгром ногайских улусов заставил южных башкир по примеру северо-западных устанавливать непосредственные отношения с русским правительством, поскольку Большая Ногайская Орда перестала существовать, а численно превосходящие калмыки представляли собой реальную угрозу. В начале XVII века Татигач-бий (род Юрматы), Канзафар-бий (род Минг), Шагали Шакман-бий (род Тамъян), Курпеч-бий (род Табын), Кара-Кужак-бий (род Кыпчак), Исеке-бий (род Бурзян), Бикбау-бий (род Усерган) приняли русское подданство.

В отличие от Западной и Южной Башкирии башкиры кланов северо-восточной части края (табынцы, терсяки, катайцы, сынрянцы, бикатинцы, сартовцы, айлинцы, кудейцы, мурзаларцы и др.) оказались в гораздо более сложной и неоднозначной ситуации. Исходя из логики событий, можно заключить, что после принятия в 1555 году русского подданства сибирскими Тайбугидами и особенно северо-западными башкирами в 1557 году, восточные башкиры последовали их примеру. Однако, когда в 1563 году в Сибирском юрте была восстановлена династия Шибанидов, многие из них отказались от русского подданства и присягнули своим старинным сюзеренам — хану Муртазе, а затем его сыну Кучуму, а после гибели последнего его сыну ‘Али. Башкиры родов Табын, Сынрян, Бикатин были наиболее ревностными сторонниками хана Кучума, став ядром его вооруженных сил. После смерти последнего и после того, как Кучумовичи сделали ставку в своей борьбе с Москвой на более многочисленных калмыков, зауральские башкиры покинули их лагерь и признали русского царя. Таким образом, лишь к 20-м годам XVII века вся Башкирия вошла в состав Московского царства, а вся ее территория была включена в гигантский Уфимский уезд, начинавшийся от берегов Волги и тянувшийся до Тобола.

Опять о национальной мифологии

Как видим, история Золотой Орды, обстоятельства падения Казанского ханства и последовавшие за ним события не укладываются в распространенные в массовом сознании представления и во многом противоречат национальным мифам — татарскому, русскому и башкирскому. Если освященная патриотической традицией Куликовская битва сегодня объявлена символом борьбы русского народа против «татарского ига», то реальная Куликовская битва была лишь следствием банальной междоусобицы, во время которой князь Дмитрий Донской разбил темника Мамая — взбунтовавшегося вассала своего сюзерена хана Тохтамыша. В истории взятия Казани также реальное переплетено с мифологическим. Как и в случае с Куликовской битвой московско-казанская война 1552—1556 годов в восприятии современников вряд ли имела ту же эмоциональную окраску, каковую сегодня ей придают татарские национальные организации. Например, в 1794 году мишарские старшины Уфимского наместничества писали в генерал-прокурору А.Н. Самойлову: «Мещярский наш народ прежде других иноверцев по собственному желанию, переселившись из Золотой Орды в Россию 6991 (1482—1483) году за верныя и беспорочныя предков наших российскому скипетру службы как при взятье Казани, так и при других многих тогдашнего времени случаях жалованы были в разных местах на Горной стороне реки Волги поместными дачами…». Как видим, касимовских мурз и служилых татар переполняла гордость за участие во взятие Казани, а сегодня их потомки, возможно, участвуют в Дне памяти взятия Казани, оплакивая ее защитников. Таковы парадоксы истории. Так или иначе, события пятисотлетней давности является центральным событием национального мифа татарского народа и консолидирующим элементом его исторической памяти.

Что касается башкир, то для них падение Казани также стало одним из ключевых моментов истории. Как было показано выше, процесс вхождения Башкирии в состав Московского царства имел постепенный и противоречивый характер. Нет сомнения в том, что башкиры приняли русское подданство добровольно, о чем они неоднократно указывали в своих челобитных царю, гордясь тем, что не являются покоренным народом. Один из лидеров башкирского восстания 1735—1740 годов мулла Юлдаш Суярымбетов заявлял правительству: «…деды де и отцы их от предков мусульманских и нагайских ханов владели вотчинными землями и водами и, сыскав великих князей-государей, пришли под протекцию их величества сами собою, а не так, как другие государства — силою и войною приведены в подданство». Однако в этой браваде есть известная доля лукавства. На самом деле в условиях калмыцкого нашествия начала XVII века разобщенные башкирские кланы, одни из которых уже присягнули московскому царю, а другие еще сражались на стороне Кучумовичей или ногайских биев, были вынуждены признать русское подданство и тем самым заполнить внезапно образовавшийся вакуум власти.

Почему в момент полного безвластия они не восстановили собственное княжество, существовавшее вплоть до XIV века? Этот вопрос всегда возникает при изучении вопроса о добровольном присоединении Башкирии к России. Ответ очевиден: представления о том, что народ является источником власти, появляются лишь в Новое время, а в описываемый период власть могла исходить лишь от представителя легитимной в глазах большинства населения династии. Таковой в то время могла быть только сакральная фигура принца крови, т. е. Чингизида. Именно поэтому башкиры не смогли выдвинуть правителя из собственной среды. Чтобы решиться на подобный шаг, им нужно было обладать такой несокрушимой военной мощью, которая могла бы подавить любые попытки оспорить их претензии. Такой силой обладали лишь Тамерлан и Иван IV, презревшие законы чингизизма. Примечательно, что в начале XVIII века предводитель башкирского восстания 1704—1711 годов тархан Алдар Исекеев сумел провозгласить башкирское ханство, объявив ханом одного из Кучумовичей. После этого он начал реконкисту, предприняв поход в Казанский уезд с целью реставрации Чингизидов в Казани. Однако это уже совсем другая история…

Салават Хамидуллин

vin

23 октября. Как было устроено политическое пространство мусульманской Средней Азии? Какие скрытые силы и отношения действовали за пределами простой схемы «трех ханств» (Бухара, Хива, Коканд), вошедшей в учебники? Об этом в претендующей на революционность работе пишет американский историк Джеймс Пикет (James Pickett) из Питтсбургского университета. Он поставил своей целью рассказать «тайную историю» Шахрисабза (ныне — райцентр Кашкадарьинской области Узбекистана), вычеркнутую из памяти усилиями сначала бухарских эмиров, а затем и русских колонизаторов.

Сегодня Шахрисабз – небольшой провинциальный город, и в Узбекистане его знают, прежде всего, как родину Тимура (туристов иногда возят к руинам Ак-Сарая и мечети Кок-Гумбаз). Прошлое Шахрисабза как соперника Бухары (XVIII-XIX вв.), сопоставимого с ней по силе и легитимности, оказалось вычеркнуто и стерто, по мнению историка – не только из памяти современных жителей Шахрисабза, но и из исторических хроник. «Голоса» правившего племени (и династии) кенегес не слышно; точнее, пишет Пикет, его можно только реконструировать по хроникам победителей — бухарской династии мангытов, а затем и русских правителей, навязавших свое представление о Шахрисабзе как о мелкой мятежной области.

Хотя кенегесские правители самостоятельно правили больше сотни лет и в военном отношении не уступали мангытам, после присоединения Средней Азии к России их изображение как злобных бунтовщиков стало выгодно всем. Правители Бухары подчеркивали перед русскими свою власть над регионом, русским колониальным управленцам нужны были четкие границы, а не сложные отношения между неясными объектами (то ли провинция, то ли автономия, то ли вассал, то ли государство). Постепенно сложилась понятная картинка: Средняя Азия 1860-х годов состояла из трех государств – Бухары, Хивы, Коканда. Все ясно и просто.

Мы так привыкли, что вся политическая карта Земли разрезана на однородные многоугольники разного цвета (государства), что с трудом представляем себе иной порядок – трехмерные фигуры, перетекающие одна в другую, ежегодно меняющие свои очертания, сложные сети и слои, хронические разрывы между декларируемой и реальной властью. Именно такой была картина в предшествующую эпоху – многослойный, оспариваемый суверенитет, как выражается Пикет. Держава Великих Моголов в Индии – это централизованная империя или множество владений правителей-аристократов? Входил Йемен в Османскую империю или нет? На эти вопросы в принципе невозможно дать однозначный ответ, и вопрос о том, был ли Шахрисабз суверенным государством, также относится к ним. Нельзя сказать «да» или «нет», уверен Пикет. Можно (и нужно) лишь описывать сложные и неочевидные формы суверенитета: как, когда и в каких формах определялись отношения Шахрисабза с Бухарой, и какой смысл был вложен в эти формы.

В бухарских хрониках образ Шахрисабза как мятежной провинции скрывает простой исторический факт: обе династии, и мангытская, и кенегесская, были основаны тюркскими племенами равного статуса, формально подчинявшимися бухарскому хану-чингизиду. В 1693 году Субханкули-хан призвал кенегесов подавить бунт шахрисабзского наместника, после чего в награду назначил их вождя новым правителем. В вакууме власти, наступившем в Мавераннахре в XVIII веке, особенно после разрушительных походов Надир-шаха, кенегесы и мангыты были в равной степени сильны, и обе династии признавали себя вассалами персидского шаха.

В последующий период укрепления и экспансии Бухарского эмирата (1750-1873 гг.) отношения мангытов и Шахрисабза в исторической литературе описывались как «военные походы против бунтовщиков» или возмездие за непокорность (тут Пикет цитирует «Историю народов Узбекистана» 1947 года). Однако фактически за все столетие до прихода русских бухарские войска оккупировали Шахрисабз только два раза — в 1751 и 1858 годах. В первый раз Рахим-хан провел три кампании перед тем, как смог овладеть городом, после чего казнил многих кенегесов, взял себе в жены девушку из этого рода и посадил своего правителя. Но через пару лет сын убитого властителя вернулся в город и отбил его. Следующим мангытским эмирам, Даниял-бию, Шахмураду и Хайдару, не получилось подчинить Шахрисабз – кенегесы, напротив, расширили свою территорию, воспользовавшись конфликтом между Бухарой и Хивой. Насрулла занял город в 1858 году, но уже в 1861 году население скинуло наместника и вернуло кенегесских правителей. То есть де-факто независимая династия правила Шахрисабзом почти постоянно, с двумя короткими перерывами.

А что говорит титулатура – то, как называли себя сами кенегесы? Иногда они именовались беками или биями, в качестве почетного титула (не называя при этом Шахрисабз бекством, или провинцией, что указывало бы на его подчиненный статус). Чаще они использовали другой титул — «убежище эмирата» (имарат-панах). Пикет размышляет о том, что мешало кенегесам, чеканящим собственную монету и не раз побеждавшим бухарцев в бою, принять такие же пышные звания, как у мангытов: «повелитель правоверных» (амир аль-муминин) или «император» (падишах). Более того, в вакуфных документах кенегесы почему-то передают по наследству друг другу бюрократический титул «начальник канцелярии» (диван-беги). Ученый полагает, что это неспроста: впервые звание диван-беги кенегесскому правителю пожаловал чингизид Убайдулла, хан Бухары в 1702-1711 году – и им же следующий хан Абулфейз наделил отца первого мангытского правителя. То есть, подчеркивая свой наследственный титул диван-беги, кенегесы могли подчеркивать справедливость до-мангытского, чингизидского порядка в Средней Азии, в котором они были равны мангытам. Они одновременно указывали на свою законную автономию и неявно критиковали бухарскую династию как выскочек с громкими титулами.

Еще один важный маркер суверенитета: уже в 1784 году на вакуфных документах из Шахрисабза присутствует печать некоего Хаджи Сиддики ибн Абдаллаха, именуемого кади аль-кудат – верховным судьей. Это значит, что в городе была целая юридическая иерархия! В других городах эмирата, кроме Бухары, кади аль-кудата не было, только обычные кадии. Более того, судя по именам на печатях, в Шахрисабзе работали судьями и муфтиями три поколения двух именитых семейств. Вместе с шестью медресе, спонсируемыми кенегесами и привлекавшими именитых ученых даже из Ферганы и Самарканда, этот факт указывает на существование автономной религиозной жизни в городе – несопоставимой по масштабам с бухарской или кокандской, но вполне самостоятельной.

Однако, подчеркивает Пикет, неудобную реальность мангыты успешно меняли на страницах своих хроник – текстуальная власть, власть интерпретации у нее оказалась сильнее, чем власть администраторов и воинов. Именно в бухарских хрониках сопротивление Шахрисабза подавалось как нечто исключительное, нарушающее нормальное положение дел. «В то время правитель Шахрисабза взбунтовался и перестал подчиняться повелителю царства, впал в упрямство и предательство», пишет в «Тафсиль-у-байан-и давлат-и джамаат-и Мангит» Мир-Салман Самарканди (1850-е годы). Хотя бухарские войска почти сто лет уже не могли взять город, в тексте подразумевается, что раньше Шахрисабз подчинялся приказам. Ту же цель – принизить кенегесов – преследуют литературные приемы, метафоры и аллюзии: мангытские государи постоянно сравниваются с доблестными героями «Шах-наме» Фирдоуси, чьи подвиги оттеняются злобой и трусостью кенегесов, которых уподобляют «темнокожим» индусам.

Конечно, нельзя сказать, что Шахрисабз вообще никак не подчинялся Бухарскому эмирату. Но эти две «сущности», подчеркивает Пикет, связывали сложные отношения, с периодической выплатой дани и династическими браками. Взятая в заложницы-жены кенегесская царевна, по слухам, отравила эмира Насруллу, накапав ртуть ему в ухо.

Ирония судьбы заключается в том, что только после превращения Бухары в протекторат Российской империи фактическая реальность пришла в соответствие с текстами, и Шахрисабз стал провинцией (бекством) — в 1870 году. «Лебединой песней» кенегесской элиты стало письмо, направленное спустя несколько лет туркестанскому генерал-губернатору. Жители Шахрисабза жаловались на высокие налоги, которые взыскивает Бухара, и на разврат эмира, открыто похищающего дочерей именитых горожан для своих утех. Они отрицали зависимость Шахрисабза от мангытских государей и предлагали платить налоги непосредственно в русскую казну. Однако сам факт того, что письмо очутилось не в канцелярии генерал-губернатора, а бухарском архиве, говорит о печальной участи его авторов и их инициативы…

Случай кенегесской династии не уникален, подчеркивает Пикет, – зато он помогает нам начать по-новому читать историю мусульманской Центральной Азии в эпоху между Тимуридами и пришествием европейских империй, не сводя ее к хрестоматийной и вошедшей во все учебники схеме трех ханств (Бухара, Хива, Коканд). И в этой новой оптике можно увидеть немало.

Например, Бальджуан, крохотный город в долине Вахша, почти не упоминавшийся в источниках (в отличие от Шахрисабза, он не воевал с Бухарой), всегда считавшийся покорной провинцией, в чем-то был сувереннее города кенегесов: его правители чеканили монеты со своими именами и заказывали ученым хроники славной династии.

И это только верхушка айсберга. Коканд, периодически называвший себя вассалом китайцев; города-государства Афганистана, деликатно игнорирующие власть Кабула; низам Хайдерабада, настаивающий на своей подчиненности могольскому императору, которого уже давно лишили власти англичане, – по всей Евразии, особенно на периферии османской, российской и британской империй, независимость и суверенитет государства в XVIII-XIX веках были сложными, неопределенными и конфликтными понятиями.

В чем ценность работы Пикета? Конечно, может показаться, что историк ломится в открытую дверь: исследователи из России и Узбекистана понимают, что Шахрисабз был не просто обычной бунтующей провинцией Бухарского эмирата, и обладал неоднозначным статусом (вот одна из последних работ по теме).

При этом Пикет не зря уделяет столько сил сдвигу рамки мировосприятия у своих читателей, заостряя внимание на «малых» городах и государствах, на калейдоскопическом разнообразии и непредсказуемой сложности евразийского пространства. Даже у профессиональных историков, не говоря уж о журналистах и политиках, возникает соблазн видеть в прошлом государственные границы и другие современные признаки сегодняшних институтов.

И последнее: статья Пикета отлично демонстрирует, как важно в истории ставить теоретические вопросы, работать с концептами (суверенитет, гегемония, субалтерны) – а не просто описывать, какой хан или эмир куда пошел и что сделал.

Артем Космарский, Институт востоковедения РАН

vin

16 октября. Из всех государств, созданных чингизидами, Улуг Орда (собственное название: Улуг Орда, Улуг Улус, Урда-и Муаззам, Великая Татария, — прим. авт.), которая вошла в историографию под названием Золотая Орда, имела политическое продолжение в Восточной Европе вплоть до конца XVIII века, когда ее прямой наследник — Улуг Орда в Крыму, известная в историографии как Крымское ханство, была присоединена к России. Татарские ханства являются прямыми продолжениями Улуса Джучи — Золотой Орды. Новые политические центры — татарские юрты — формировались не сразу и не как отдельные независимые государства. И Казань, и Крым, и Хаджи Тархан, и Тюмень в Сибири были претендентами на объединение всей территории бывшей Золотой Орды.

Период распада, который начался в конце XIV века, плавно перешел и в XV век. Новые политические центры постепенно «пускали корни» как столицы татарских юртов и вилаетов, и к середине XV века они уже вели вполне самостоятельную политику. Исследователи называют разные даты «начала» татарских ханств, однако все эти даты могут быть приняты только как условные точки отсчета. На самом деле происходил постепенный распад некогда могучего и обширного государства на несколько новых юртов-областей, и историю татарских ханств нужно рассматривать как продолжение истории Золотой Орды в конкретных регионах. Современные исследователи эти политические образования называют поздней Золотой Ордой или же постзолотоордынскими политическими образованиями.

Эмитентов, объявивших себя ханами, чеканивших монеты в разных областях поздней Золотой Орды и не признававших власть Сарая, исследователи рассматривают как претендентов, которые не планировали создавать новое государство, а стремились захватить Сарай и подчинить своей власти других таких же претендентов, порой своих родных братьев или же родственников из других линий Джучидов. Все они боролись за контроль над «Тахт Эли», т.е. за «Тронное» или «Престольное» владение — город Сарай на Нижней Волге. Обладание «Тахт Эли» делало одного из ханов «главным» среди претендентов, которые правили в своих юртах, продолжая собирать налоги, осуществлять гражданскую и военную власть, охранять свою часть общей границы. Иногда они затевали между собой войны, а иногда устанавливался статус-кво. Они также могли объединяться против кого-то из внутренних или внешних врагов. Так постепенно оформились татарские ханства со своими приоритетами в геополитике.

Процесс распада Золотой Орды продолжался достаточно долго, и она постепенно трансформировалась в самостоятельные юрты. Но одно из ханств по статусу всегда было «выше» остальных. Вначале это была Большая Орда, собственно сама Золотая Орда, но уже сильно усеченная другими татарскими политическими образованиями. Далее «Тахт Эли» перешел под контроль Хаджи Тархана и затем Крыма. Последний, хотя в дальнейшем непосредственно и не контролировал Нижнее Поволжье, но после разгрома Большой Орды объявил себя «Тахт Эли», это означало, что тронное владение принадлежит им. И с тех пор ханство с центром в Крыму называлось Улуг Ордой, т.е. Великой Ордой, а остальные татарские ханства назывались юртами или вилаетами. В историографию они вошли как Казанское, Крымское, Астраханское, Касимовские, Тюменское и Сибирское ханство, а также две Орды — это Большая Орда и Ногайская Орда. Название «Ногайская Орда» закрепилось за Мангытским юртом в силу того, что ее правителями были не ханы-чингизиды, а беки из «черной кости», потомки Идегея (Идику, Едигей).

Отдельно стоят Шибаниды-Шейбаниды (Шейбаниды от Мухаммада Шейбани, его род происходит от Шибанидов), которые откочевали из Западной Сибири в Мавераннахр и создали среднеазиатское государство Шейбанидов узбеков, захватив территорию бывшего чагатайского улуса. Осколок Шейбанидского ханства — Хорезмское государство — существовало до 1920 года и вошло в историографию как Хивинское ханство. Особняком стоит и новообразованное Казахское ханство, возникшее после того, как джучиды — правители Левого крыла — взяли под контроль бывшие чагатайские земли и возглавили моголов. Если так называемые узбеки (Шейбаниды) захватили оседлое население Средней Азии, то Казахское ханство было создано на основе объединения кочевников моголов-чагатайцев и кочевников Левого крыла Улуса Джучи.

Татарские ханства продолжали золотоордынские традиции и представляли собой некую средневековую конфедерацию. Главным из них был обладатель «Тахт Эли» Улуг Улус — Большая Орда, а затем «Великая Орда Крыма и Дешт-и-Кыпчака» (официальное название Крымского ханства). На ступеньку ниже были те, которые в своих официальных документах именовали себя вилаетом, т.е. областью Великого государства. Вилаетами были: Вилаете Казань, Вилаете Тюмень (Туранский вилает), Вилаете Тура (Чимги-Тура в Западной Сибири). Политии, в которых не было постоянных династий или же правящие династии контролировались из других вилаетов, назывались юртами: Мангытский юрт (Ногайская Орда), Астраханский юрт и «Мещерский юрт» (Касимовское ханство). Термин «Касимовское ханство» является чисто историографическим изобретением и в источниках не встречается. В русских посольских книгах оно называется «Мещера», «Мещерский юрт» или же «Рязанский юрт», но только в посланиях от самих татар. Русские в своих посланиях писали «Мещерский городок», «Городок Мещера», а в договорных грамотах русских князей — «Царевичев Городок».

Как видим, хотя распад огромного государства и стал необратимым, но центростремительные силы долгое время были достаточно влиятельны. Еще в XVI веке Гиреями разрабатывались проекты по объединению всех татарских ханств. Даже после завоевания Московией Казанского и Астраханского ханств в Крыму и в Сибири вынашивались планы по освобождению татарских юртов из «русского плена».

Но необходимо признать, что противоречия между татарскими правящими кланами также были сильны. Необратимый распад начался после разгрома и систематического разрушения Аксак Тимуром экономических центров Золотой Орды в 1395—1396 годах. А дальнейший упадок городов, торговли и в целом культурной и экономической жизни был связан с тем, что основные трассы торговых путей переместились на юг — в Среднюю Азию и Персию — на территорию империи Тимуридов. Во второй половине XV века Османская империя расширила свои владения на Балканах и блокировала венецианцам и генуэзцам торговлю в Черном море, тем самым ограничив основных участников черноморской торговли.

Золотая Орда напрягла все свои возможности и пыталась вернуть былую мощь. Во времена Шадибек-хана в начале XV в. татары смогли восстановить территориальную целостность своего государства. Многие города частично были восстановлены, но людские потери после нашествия эмира Тимура и голода 1395—1398 годов, вызванного грабежом и тотальным уничтожением населения армией Тимура и чумой, а также переселения в другие страны большого количества татар не дали относительно быстро стабилизировать ситуацию.

После ухода Аксак Тимура на территории Золотой Орды образовались две основные политические группы, между которыми началась жестокая борьба за власть. Каждая партия татарских феодалов делала все, для того чтобы сохранить целостность страны. Первую партию возглавил Идегей с некоторыми представителями джучидов, а во второй находились сторонники Токтамыша во главе с сыновьями и другими родственниками, которые придерживались идеологии возрождения мощного централизованного государства с сильной властью хана.

Борьба татарских феодалов в начале XV века затянулась. Если бы одна из сторон смогла утвердиться на всей территории Золотой Орды, то последующего распада основной территории, возможно, и не было бы. Именно борьба непримиримых группировок способствовала созданию независимых государственных объединений на территории Улуса Джучи. Государство начало распадаться на отдельные части со своими местными центрами.

Усеченная Золотая Орда — Большая Орда — Улуг Улус теперь контролировала только центральные регионы. К 40-м годам XV века за Большой Ордой остались только земли между Волгой и Днепром. Причина, по которой в Золотой Орде процесс распада стал необратим, заключалась и в династических вопросах. Токтамыш-хан, пытавшийся закрепить правление за своей семьей, не устраивал остальных Тукайтимуридов и Шибанидов. Неджучидские кланы также стремились к власти. Хотя, например, влиятельнейшие Ширины в Крыму и поддержали династию Гиреев, но потомки Идегея, мангыты, в своем юрте политическую власть оставили за собой (Окончательно Мангытский юрт (Ногайская Орда) обособился в самостоятельное государственное объединение к концу XV в., а столица Мангытского юрта Сарайчик находилась в низовьях Яика, — прим. авт.).

Несмотря на наличие других претендентов на окраинах государства, власть сарайского хана еще признавалась на всей территории Золотой Орды. Так было до захвата Сарая Кучук Мухаммадом и изгнания им хана Улуг Мухаммада. Кучук Мухаммад был потомком хана Тимур-Кутлука, человека непопулярного из-за того, что именно он, вместе с Идегеем, привел в страну Аксак Тимура. Поэтому многие татарские кланы, не признавая его власть, постепенно создавали государственные образования в Крыму и в Среднем Поволжье. Можно утверждать, что приход Кучук Мухаммада к власти обострил династические противоречия среди джучидов и привел к образованию татарских ханств. Хотя, как мы уже выше писали, процесс этот не был быстрым и вначале никто не помышлял о создании новых государств.

Среди правителей Большой Орды самым активным правителем был Ахмат, ставший ханом в 1460 году. Ахмат считал себя правителем всех татар. Он начал свое царствование, отправив посольства к другим татарским ханам и князю московскому с требованием покорности. Программа Ахмат-хана состояла из двух главных пунктов: восстановление золотоордынского государства в прежних его границах и возвращение в активную международную жизнь. Для достижения этих целей он предпринял активные военно-политические действия против других татарских юртов и русского улуса. Но против него создаются Крымско-Московская и Ногайско-Сибирская коалиции.

После событий 1480 года, которые известны как «стояние на Угре», считается, что Москве удалось получить независимость от татарской власти. Но говорить о полной независимости еще не приходится, так как Крым, Казань и Астрахань как наследники Золотой Орды продолжали получать выход и в XVI веке. Крымское ханство до конца XVIII века Россию и «русские» территории Великого княжества Литовского (Украину) считало своей вотчиной. После 1480 года Москва вместо Большой Орды продолжала платить дань нескольким татарским ханствам. О полной независимости можно говорить только с середины XVI века.

После «стояния на Угре» Ахмат отступил и вернулся в свою ставку на Северском Донце, но ему уже не суждено было продолжить борьбу: на него напали ногайцы в союзе с тюменским ханом Ибрагимом (Айбак/Ибак). Поскольку Ахмат не ожидал нападения, у него не осталось времени для организации сопротивления.

После гибели Ахмата его сыновья и племянники начали борьбу за власть, что еще больше усилило разобщенность в Большой Орде и заметно ее ослабило. После упадка Сарая столицей Большой Орды с 1481 года становится один из старинных татарских городов — Хаджи-Тархан. Борьба между потомками Махмуда (в 1465 году на Дону Хаджи-Гирей раз громил войска Махмуда и после этого Махмуд уступил трон своему брату Ахмату, а сам начал жить в Хаджи-Тархане, но не в качестве хана. Вопрос о его дальнейшей должности в историографии не решен, — прим. авт.) и Ахмата за верховную власть, конечно же, не способствовала продолжению осуществления программы Ахмат-хана. Тем не менее независимая Большая Орда просуществовала до завоевания основной части ее территории крымским ханом Менгли-Гиреем в мае 1502 года. После этого события она потеряла свои земли на западе и контролировала только Нижнее Поволжье, трансформировавшись в так называемое Астраханское ханство.

Конкретной датой прекращения существования Большой Орды можно принять 1502 год. Но вопрос этим не закрывается, так как после 1502 года Крымское ханство стало именовать себя Большой Ордой, тем самым заявляя, что среди татарских ханств именно оно является продолжением Золотой Орды (присуждение короны других государств было своеобразным предъявлением права на наследие завоеванного государства. В данном случае для Крыма было важно показать свое прямое продолжение от золотоордынского государства. Например, Московское государство после захвата татарских ханств, следуя именно такой логике, включало в официальное название своего государства названия завоеванных татарских юртов, — прим. авт.).

Но вместе с тем, как бы Гиреи ни старались возвеличить себя, они правили ханством, которое отделилось от Улуса Джучи. Хотя после 1502 года Астрахань и находилась в основном в зависимости от Крымского ханства, в последующем при активном вмешательстве ногайцев, все же вернее будет считать именно Астраханское государство продолжением Большой и Золотой Орды, тем более что в будущем Крымское ханство продолжило свою политику в фарватере Османского государства (с 1478 года Крымское ханство официально стало вассалом Османской империи, — прим. авт.).

Казанское ханство было создано последним ханом Золотой Орды Улуг Мухаммадом из династии Тукайтимуридов и активных сторонников хана Токтамыша. Оно также являлось прямым наследником Золотой Орды. Часть золотоордынского государства при ханах Улуг Мухаммаде и его сыне Махмуде постепенно оформилась в Казанский вилает. Эти ханы себя еще считали «татарскими ханами», «татарскими царями», т.е. ханами Золотой Орды, и продолжали бороться за «Тахт Эли», но в итоге смогли оставить под своим контролем только Среднее Поволжье и Приуралье.

Золотоордынское государство постепенно трансформировалось в несколько ханств. В политическом плане растворившись в своих наследниках, оно просуществовало до Нового времени. Вместе с тем период поздней Золотой Орды можно назвать и периодом политической раздробленности, который переживался почти каждым государственным образованием эпохи средневековья. Однако для Золотой Орды этот период завершился не объединением земель и усилением централизованной власти, как это произошло со многими средневековыми государствами, а завоеванием ее территории Россией, которая и стала политической, территориальной и этнокультурной наследницей Золотой Орды.

Ильнур Миргалеев

8 октября. Представляем читателям друга Царского Дома Сибири хакасского художника Алексея Топоева. Родился в 1978 году в деревне Верх-Тея Аскизского района. Кандидат в мастера спорта России и член Федерации по Греко-римской борьбе. В 1997 году был призван на службу в армию во внутренние войска. С 2003 года на работе в органах внутренних дел Республики Хакассия, служил старшим полицейским оперативного взвода группы задержания. В 2008 году принимал участие в контртеррористической операции на Северном Кавказе в Грозном, участвовал в боевых действиях. В 2014 году осуществлял охрану общественного порядка и безопасности в проведении Олимпийских и Параолимпийских Игр в городе Сочи. Награжден Дипломом и памятной медалью Президента Российской Федерации. Художественной графикой начал заниматься с 2005 года. Эпические персонажи его работ это герои горловых песен тюркских народов Хакасии, Алтая, Тывы, Калмыкии, Якутии и Бурятии. В 2009 году была организована первая персональная выставка в Абакане, а уже в 2010 году его работы были представлены на Международном фестивале «Окно в Россию» в Париже, Каннах и Анкаре. Сегодня, творческие работы Алексея Топоева украшают книги издаваемые в Хакассии, Якутии и на Алтае.

vin

15 сентября. Анатолию и Дешти-Кыпчак (одно из названий территории Золотой Орды) издревле связывали тесные культурные, религиозные и политические связи. Так было и в татарский период. Джучиды считали, что по завещанию Чингисхана все земли на западе от Центральной Азии должны были принадлежать Улусу Джучи. Конечно же, среди этих земель они рассматривали и Анатолию. В период соправительства Бату и Менгу кагана именно Бату управлял этими землями и установил тесные связи с сельджуками. Его брат, Берке, один из первых мусульман из семьи Чингиз-хана был женат на сельджукской принцессе.

Примечательно, что правитель Крыма Тотлуг Тимур был турком-сельджуком, т. е. из Анатолии. Он был из тех, кто активно участвовал в исламизации Золотой Орды, и был среди сторонников Узбек-хана. Об этом сообщается в «Каландар-наме»: «Тот амир руководящий по корням был сельджуком». То есть уже ранние джучиды привлекали выходцев из Анатолии, связанных с сельджукской элитой, к административной работе, а в период ханов Узбека и Джанибека они стали опорой власти. Безусловно, такое явление было связно с установившимися родственными связями между джучидами и сельджуками, а также с политикой укрепления центральной власти в Золотой Орде, с распространением ислама. Данные «Каландар-наме» отчетливо показывают, что среди активных распространителей ислама в Золотой Орде были выходцы и из Анатолии.

Представители анатолийского тариката каландаров были рядом с ханом Узбеком и Джанибеком. Возможно, их предшественники были уже среди хана Берке. Анатолийские шейхи и беи находились среди последних сельджукских принцев, которые были спасены из византийского плена Берке-ханом. В Золотую Орду из Анатолии переселились ученые и религиозные деятели. Также часть жителей новых построенных золотоордынских городов были выходцами из Анатолии. Известно, что Берке-хан отдал мусульманским миссионерам из Анатолии Крым и Причерноморье, включая Добруджу, современную территорию Молдовы и Румынии.

Введение в научный оборот обширного богословского сочинения «Каландар-наме» Абу Бакра Каландара Руми Аксарайи позволило по-новому взглянуть на многие аспекты религиозной жизни в Золотой Орде и неожиданно раскрыло перед исследователями насколько тесными были связи с Анатолией.

С сельджукскими бейликами, в том числе с постепенно начавшим набирать силу бейликом осман, правящий род которых в османских исторических сочинениях считался татарским, Золотая Орда установила тесные связи. Эти связи не прекращались и после того, как Хулагу создал новое государство, в состав которого несмотря на противостояние джучидов, вошла и Анатолия. Как известно, с хулагуидами Золотая Орда очень часто воевала. Поэтому тесные контакты происходили в непростых военно-политических обстоятельствах.

Но связи, которые были заложены во времена Бату и Берке, безусловно продолжились и в последующем, но с образованием отдельного улуса Хулагу из политических они перешли в культурно-религиозные.

Анатолийский след в Золотой Орде прослеживается достаточно четко в архитектуре, где влияние ахлатской школы мы можем увидеть среди сохранившихся памятников золотоордынского периода не только в Крыму, но и в Среднем Поволжье, в золотоордынском Болгаре. Судя по сохранившимся памятникам золотоордынские города, особенно западной части правого крыла, были построены под сильным влиянием сельджукского стиля. Без мастеров из Анатолии он не мог распространяться так далеко на север. И это было характерно именно в период Золотой Орды. Кроме архитектуры и в торевтике, и в искусстве достаточно сильно чувствуется анатолийское влияние, по этому направлению можно назвать десятки работ известного археолога из Государственного Эрмитажа Марка Крамаровского, в которых рассматриваются эти влияния на конкретных примерах достаточно подробно.

В XIII веке джучиды установили тесные контакты с поздними сельджуками на высоком политическом уровне, что давало возможность привлечь возможности Анатолии, богатой традициями в архитектуре, управлении и искусстве для устройства новых золотоордынских городов. В дальнейшем же, в XIV веке, особенно во времена исламизации Золотой Орды, потребовавшей в большом количестве ученых, проповедников и богословов, на первый план вышли контакты по религиозной линии. Исламизация также должна была усилить влияние Анатолии в архитектуре культовых сооружений, организации научной жизни, упорядочении исламских тарикатов и их взаимосвязей с правящей элитой в Золотой Орде.

Начиная с середины XIV века, события в Золотой Орде начали развиваться быстрыми темпами, происходили политические смуты, потери сфер влияния. Золотая Орда постепенно начала ослабевать. В то же время один из бейликов в западной Анатолии — османы — в это время расширял свою территорию в Анатолии и на Балканах и добился создания мощного государства, которое очень быстро оказало военное сопротивление власти ильханов и вышло из ее подчинения. У османов была своя идеология, которая заключалась в газавате — священной войне против европейских государств, у которых в свою очередь была идеология «освобождения» ближневосточных земель от мусульман.

По письмам золотоордынских ханов султанам Османской империи мы видим, что татарские ханы к османам относились уважительно и состояли с ними в хороших отношениях. Причина всего этого безусловно кроется именно в идеологии газавата, которую формировали суфийские круги, которые были тесно связаны между собой. Например, дети приближенных хана уходили в ученики к анатолийским шейхам, шейх каландаров Абу Бакр из Анатолии преподавал в Крыму. Поэтому идеологически уважение к газавату османов в Золотой Орде вполне объяснимо. Начиная с хана Джанибека, ханские отпрыски были воспитаны аталыками-пирами, имеющими отношение к суфиям.

Несомненно, мусульманская элита обоих регионов была связана между собой, среди османских газиев было много выходцев из Дешти-Кыпчака. В конце XIV века, когда уже османы превратились в ведущую силу в Анатолии, у этих государств появился общий враг в лице эмира Тимура. Золотая Орда и османы решили противостоять вместе против общей угрозы. Была создана антитимуровская коалиция, куда вошли татарский хан Токтамыш, правитель османов Баязид, мамлюкский султан Баркук, эмир Сиваса Ахмед Бурханеддин, правитель Каракоюнлу Кара Юсуф, Джелаириды, правитель Мардина и Туркменский эмират. Переговоры о союзе начались в 1394 году. Тимур, чтобы не допустить образования этого союза, напал на Золотую Орду и разбил татарскую армию, так как инициатором противостояния с Тимуром был Токтамыш-хан. Как известно, благодаря этому разрушительному походу 1395—1396 годов, татары были вытеснены из активной международной политики.

Поражение от Тимура Токтамыша в 1395 году и Баязита в 1402 году стало судьбоносным для обоих государств. Поэтому в этот период, когда после поражения оба государства столкнулись с внутренними проблемами, говорить о каких-то взаимоотношениях Золотой Орды с Анатолией невозможно. Вместе с тем, как сообщает придворный историк Тимура Низам ад-дин Шами, разбитая Тимуром золотоордынская группировка войск под управлением эмира Актауа, отступила в низовья Днепра, а затем переселилась на территорию Османской империи, в низовья Дуная. В итоге переселившиеся люди Актауа были расквартированы на юге Дуная и на Балканах. Однако спустя некоторое время Баязит изменил свое мнение и расправился с татарскими эмирами, а народ расселил вокруг Эдирны. Также арабские авторы сообщали, что в конце XIV века на территорию Анатолии «к румийцам» татары переселились в огромном количестве, «которое не поддается ни счету ни исчислению». Безусловно, среди покинувших неспокойную страну были большей частью жители городов.

Последний хан единой Золотой Орды Улуг Мухаммад в 1428 году отправил посольство к султану Мураду II с посланием. В этом письме Улуг Мухаммад остановился и на прежних взаимоотношениях Золотой Орды с Османской империей: «Наши прежние братья-ханы и ваши отцы, султаны вилайета Рум, и старшие братья неоднократно посылали друг другу послов, обменивались подарками и приветствиями, вели торг через купцов-уртаков и находились в хороших отношениях. Затем наш брат-хан Токтамыш-хан и ваш дед гази Баязид-бек в соответствии с добрым старым обычаем обменивались послами, подарками, приветствиями и, пребывая в дружбе и согласии, удостоились милости господней».

Золотая Орда имела торговые отношения с Ближним Востоком, Египтом и средиземноморскими странами, посредниками выступали генуэзцы и венецианцы. Все это происходило через проливы, которые в XV веке перешли в руки османов, и путь итальянцам был закрыт. Этот вопрос ханы пытались решить, но политическая нестабильность мешала выработать стратегию по решению этой проблемы, а османы все шли дальше и захватывали Балканы, окончательно разрушив торговые связи Золотой Орды с итальянцами, тем самым усугубляя ее экономическое положение. Если бы в Золотой Орде смута была прекращена, то несомненно татарские ханы имели бы более четкую позицию в восточноевропейской политике, и, безусловно, все изменения происходили бы с учетом их интересов.

Известно, что и после Улуг Мухаммада золотоордынские ханы переписывались с османскими султанами. Нам известны два письма татарских ханов знаменитому Фатих султан Мехмеду, это отправленные в 1466 году письмо Махмуд-хана и в 1477 году письмо Ахмад-хана.

Из содержания письма Махмуд-хана мы узнаем о том, что Золотая Орда хотела продолжить с Османской империей дипломатические и торговые отношения: «послы-посланники наших давних ханов, предков наших, и послы-посланники из лучших прежних людей Ваших друг к другу приходили, купеческие караваны друг к другу ходили, подарками, приветами обменивались, взаимно справлялись о благополучии и здравии; дружбою, братскими отношениями достигли милости всевышнего бога. Благодарение милости Аллаха, когда великое место прежних ханов, предков наших, было милостиво даровано нам и в то время, когда мы, по обычаю наших прежних лучших людей, полагали обмениваться послами-посланниками, купеческими караванами, взаимно справляться о благополучии и здравии, случилось много важных дел; так что наши люди не могли прибыть [к Вам] по той причине. Теперь милостью единого и сущего всевышнего бога, если с этого дня, увеличивая дружбу наших давних добрых людей, умножатся добрые между нами отношения, укрепляя еще более в будущем дружбу между нами, наши добрые люди станут ходить друг к другу, дальний [государь] услышит [об этом], ближний увидит [это]».

В письме Ахмад-хана прослеживается то, что Золотая Орда является безоговорочным союзником Османской империи: «Отправленный посол Карадж Бахатур прибыл; он сообщил нам, что Вы здоровы и благополучны; он привез нам также сведения о завоеванных [Вами] городах. Мы же, услышав эти речи, чрезвычайно и бесконечно обрадовались. Хвала богу всевышнему за благополучное окончание дел. Братские отношения между Вами и нами обнаружились на пути любви. От сих дней и во веки веков пусть не будет недостатка [в дружбе и любви], и послы-посланники наши с дорогими приветами и дешевыми подарками пусть друг к другу ходят. Для того чтобы дружба-братство наше развивалась изо дня в день, к Вам послом я отправил сына брата моего по имени Азиз Ходжа. Одним сыном (потомком) Чингисхана являюсь я, другим его сыном (потомком) является Азиз Ходжа. Впредь милостью бога между Вами и нами [установившаяся] дружба этим путем пусть умножится, так что, если угодно будет богу всевышнему, в последующие времена среди друзей [и] врагов имя этой [дружбы] пусть останется. Далее, в какую сторону Вы направитесь и походом пойдете, мы также с этой стороны готовы усилить Вас».

Ситуация более прояснится, если мы будем учитывать время написания этого письма, так как именно в этот период Золотая Орда переживала последние дни своего существования, а османы завладели Крымским полуостровом и землями вокруг Азовского моря, расширив тем самым свою территорию. Летом 1454 года флот османов под командованием Демир-Кяхьи совершил рейд вдоль берегов Черного моря и встретился с Хаджи Гиреем, который поддержал османов. Он заключил с османами договор, по которому султан получал помощь татар при покорении Каффы и других генуэзских крепостей, а татары — Каффу и все побережье Тавриды.

Активность татарско-османских посольств во второй половине 70-х годов XV века показывает, что отношения на культурном уровне между Анатолией и Дешти-Кыпчаком были на высоком уровне. Теперь же, когда происходили большие политические перемены, золотоордынские ханы, все еще достаточно влиятельные в Восточной Европе, пытались выработать стратегию в своих взаимоотношениях с османами. И нельзя не заметить, что отношение было более чем положительно. Но нужно было соблюсти интересы и Золотой Орды, особенно это касалось новых реалий на Балканах, где район Добруджи, населенный татарами, в будущем всегда будет в центре внимания Османской империи. А также стабилизации торговли на Черном море.

Однако в поздней Золотой Орде политическая нестабильность не заканчивалась, хан Ахмад был убит. При поддержке литовских князей и Польши Крым превращался в независимый татарский юрт с притязаниями на «Тахт эли», но при этом очень скоро попавший под сильное политическое влияние Османской империи. Это также показывает, что население поздней Золотой Орды оказалось под сильным влиянием османской идеологии газавата, что вполне могло бы привести к тесному союзу этих держав.

Золотая Орда распалась на несколько татарских ханств, с которыми у осман уже были в основном периодические связи. Крымское ханство признало вассалитет Османской империи и в дальнейшем уже действовало в фарватере османской политики. Татарские ханства практически непосредственно имели отношения с османами теперь уже только через правителей Крыма Гиреидов.

Ильнур Миргалеев

vin

12 сентября. Сегодня, в день моего рождения, я благодарю всех, кто поздравил меня, пожелав добра и благоденствия. Я всегда с вами, не взирая на время и расстояния! Тем же из вас, кто считает себя подданными Сибирского Царского Дома, моя особая любовь и благорасположение!

Игорь Сибирский

vin

11 сентября. После смерти Чингисхана в 1227 году его планы по дальнейшим завоеваниям оказались невыполненными, и система наследования, установленная основателем империи, подверглась серьезному испытанию. Как велел Сына Неба незадолго до своей смерти, новый хан должен быть признан всеми его потомками на общем собрании (курултае) на монгольской земле. Это означало, что на каждый курултай войска должны были собираться со всех отдаленных уголков империи.

Удегей, третий сын Чингисхана, вышел победителем с этого Совета и приказал продолжить расширение империи, начатое его отцом, главным образом в сторону Китая и Центральной Азии. И монголы начали четыре одновременных похода: одна армия была послана, чтобы закончить завоевание Китая, другая — в сторону Малой Азии, третья — чтобы подавить восстание в Корее и четвертая — чтобы завоевать Запад.

Европа представлялась местом, изобилующим богатствами и новыми врагами. В Азии очень немногие страны смогли выстоять перед монгольским натиском. В 1236 году Угедей собрал армию в 150 тысяч всадников под командованием виднейшего генерала Чингисхана, непобедимого Субэдея, который подсчитал, что за восемь лет он сможет захватить всю Европу. Не был ли этот расчет слишком оптимистичным? Нет, если учесть, что Сын Неба прошел огромные земли Азии с невероятной скоростью. Кроме того, как объясняет Михаил Правдин в своей книге «Чингисхан и его преемники: Апогей и распад Монгольской империи», на руку монголам шла политическая ситуация в раздираемой противоречиями Европе и ее недавняя неудачная попытка захвата Святой Земли.

«Европа была разочарована результатами крестовых походов. Сила Египта помешала возврату Иерусалима; ислам снова захватил Анатолию», — пишет Правдин. Те войска, которые изгнали крестоносцев из Азии, теперь были отхлестаны всадниками, намеревавшимися завоевать Европу. И, к большому несчастью Старого Континента, папа Иннокентий IV и император Фридрих II Штауфен, возможно, единственные две силы, представлявшие реальную угрозу захватчикам, воевали друг с другом.

В разгар похода против Рима Император получил из России известия о том, что русские войска были разгромлены, города сжигали, женщин насиловали, стариков и детей убивали. Ситуация не была новой для русских князей, которые уже сталкивались с монголами пятнадцать лет назад. Но Западная Европа, закрывшая тогда на это глаза, с подобным еще не сталкивалась. Весной 1238 года шведские, немецкие и литовские рыцари направились в русские степи, однако не для того, чтобы сражаться с ордами кочевников, а для того, чтобы захватить разоренные ими земли. Они думали, что буря уже прошла.

Ничего подобного. Вместо того чтобы уйти, монголы воспользовались своими успехами в России, приведшими их к самым воротам Новгорода, колыбели русской цивилизации, чтобы захватить в плен и обучить еще больше всадников. Субэдэй вступил в Россию сильным, а ушел из нее еще сильнее.

Из российских степей, ранее подчинявшихся Золотой Орде, монгольские армии двинулись на запад и опустошили Литву, Польшу, Силезию, Хорватию и Болгарию, тем самым подавив всякое сопротивление в Восточной Европе. В декабре 1240 года киевские князья сбросили со стены монгольских послов. За это они поплатились своей жизнью и разрушением города. В открытом бою монголы были опытными всадниками, а в осадах они использовали военные машины из Китая, Персии и арабского мира.

Через несколько месяцев после падения Киева сдались три польские армии, а древний Краков был сожжен. Монголы оставляли в живых только молодых женщин, умелых ремесленников и крепких рабов. В случае с Венгрией, могущественным королевством, граничившим с восточным миром, было ясно доказано, что метод Субэдэя не всегда основывался только на грубой силе.

Вопреки распространенной в Европе идее, монголы не продвигались необдуманно, а подробно планировали каждый поход и заранее исследовали черты своего врага. И если Венгрия не знала ничего конкретного о монгольских ордах, обрушившихся на страну, то монгольские военачальники знали о сильных и слабых сторонах своей жертвы, о ее врагах и союзниках, о ее внутренних беспорядках… Это отчасти объясняет то, что они смогли за несколько месяцев и без особых трудностей уничтожить это воинственное государство.

После внезапных и одновременных атак Субэдэя с разных сторон стали очевидны недостатки европейских средневековых армий и эффективность манипулирования людьми при помощи ужаса. Монголы, привыкшие к быстрому перемещению по бескрайним степям, могли продолжать наступление без отдыха, с разных отдаленных точек. При встрече с ними казалось, что их гораздо больше, чем на самом деле. К тому моменту, когда венгерский монарх Бела добился политической и военной поддержки, Субэдэй со своими войсками уже прошел полстраны.

Битва, которая определила судьбу страны, застала венгров врасплох в разгар полного краха и внутренних междоусобиц. После сражения, в котором король Бела потерял лучшую свою кавалерию и политическую и религиозную элиту, он утратил и свое королевство, пустился в бега и продал свои сокровища другим странам, чтобы вернуть свою землю.

Один варвар летописец писал: «Королевство Венгрия, начавшееся с императора Арнольфа и простоявшее три столетия, было уничтожено татарами». Это утверждение не соответствует тому, что произошло на самом деле. Монголы обосновались в Венгрии, назначили судей и чиновников, организовали власть на местах и создали передовую администрацию по подобию китайской. Затем Субудэй продолжил свое наступление на запад и весной 1242 года приготовился осаждать Вену. Однако преждевременная смерть Угэдэя заставила его вывести свои войска со всех фронтов, чтобы обсудить на курултае вопрос о правопреемстве.

Татары ушли из Венгрии так же быстро, как и пришли. Европейцы того времени так никогда и не узнали причины этого отступления и не понимали, насколько близко от пропасти они находились. Но почему монголы так и не вернулись? В Каракоруме 2000 потомков Чингисхана избрали нового лидера, и начался новый медленный процесс, разрушивший единство, сохранявшееся при первых двух поколениях империи.

Несмотря на то, что в будущем в Монголии недостатка в авторитетных и могущественных императорах не было, никто уже не думал о продвижении в Европу. Их приоритеты сместились на Азию, в частности, потому, что государство, которое распространялось по России, Золотая Орда, становилось новым, независимым образованием. Интерес к западу иссяк.

Сесар Сервера

vin

6 сентября. Русский центр при Улан-Баторском филиале РЭУ им. Плеханова посетил руководитель Северо-Западного научного центра им. Л. Н. Гумилёва при Институте истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан Шамиль Ахметшин. Он – автор книг «Смолянки», «Династия Романовых и мусульмане империи», «Г. Р. Державин», «Л. Н. Гумилёв», «Князь В. П. Кочубей» и многих других. Книга «Смолянки» посвящена истории создания Смольного института и его жизни на протяжении более 150 лет существования. На её страницах можно найти интереснейшие сведения об организации учебного процесса и о его реформах. Все издания снабжены множеством иллюстраций из собраний архива Государственного Эрмитажа, Третьяковской галереи, Государственного исторического музея и ряда других. Шамиль Ахметшин рассказал об авторском замысле новой книги о Чингисхане и его потомках и поделился творческими планами. Руководитель Русского центра поблагодарила гостя, выразив надежду на дальнейшее сотрудничество, а также на то, что такие замечательные книги будут способствовать сбережению исторического и культурного наследия России.

vin

23 августа. 40-метровую стальную статую монгольского императора посетили тысячи туристов накануне годовщины его кончины 800 лет назад (25 августа). Статуя великого полководца не только Монголии, но и мира, создавшего вторую по величине империю в истории, расположена в 54 км к юго-востоку от центра Улан-Батора в местности Цонжин-Болдог, которая административно входит в состав улан-баторского городского административного района Налайх, недалеко от границы с аймаком Төв, рядом с берегом реки Туул, в месте, где, согласно устному преданию, молодой Тэмүүжин нашёл золотую плётку. Автор проекта статуи — скульптор Д. Эрдэнэбилэг, статуя создавалась при участии архитектора Ж. Энхжаргала. Официальное открытие монумента состоялось 26 сентября 2008 года. Высота конной статуи — 40 м без учёта десятиметрового постамента. Изваяние покрыто 250 тоннами нержавеющей стали и окружено 36 колоннами, символизирующими ханов Монгольской империи от Чингиса до Лигдэн-хана. В двухэтажном постаменте размещаются художественная галерея, музей эпохи хунну, бильярдная, рестораны, сувенирная лавка и конференц-зал. На голове лошади располагается смотровая площадка. Пространство вокруг статуи предполагается занять двумястами туристическими юртами, расположенными в форме монгольских родовых клейм для скота. Они должны составить обширный тематический парк, разделённый на шесть секций, посвящённых монгольскому быту XIII века: военную, ремесленную, шаманскую, книжную, ханскую и скотоводческую. Также предполагается обустроить поле для гольфа, искусственное озеро, театр на открытом воздухе. На возведение комплекса уже потрачено около 28 млрд тугриков.

vin

21 августа. Дорогие мусульмане, братья и сёстры! Поздравляю Вас со светлым праздником – Курбан-байрамом! Пусть он побудит всех к чистоте помыслов, доброте душевной, милосердию, почитанию родителей, помощи нуждающимся. Счастья!

Игорь Сибирский

vin

18 августа. В посольстве Монголии во Вьетнаме состоялось презентация книги «Чингисхан и рождение современного мира» издательство «Omega Boo JSC», написанной американским ученым, писателем Жаком Уэтерфордом и переведенной на вьетнамский язык переводчиком Во Фуонг Линь.

vin

13 августа. В гольф-клубе Риверсайд в районе Сонгинохайрхан, Улан-Батор, по инициативе посольства Монголии в Италии состоялся второй турнир по гольфу в Монголии и Италии, посвященный Хубилай-хану и Кубку Марко Поло 2018 года. Турнир направлен на расширение гуманитарного сотрудничества и туризма между двумя странами. Также стороны считают, что рост участия монгольских и итальянских бизнесменов в этом турнире имеет большое значение для расширения торгово-экономического сотрудничества между Улан-Батором и Римом. «Марко Поло, один из первых путешественников Италии и Европы, приехал в Монголию во время коронации Великого Хаана Монгольской империи Хубилая и более 20 лет работал там советником. Поэтому мы дали турниру именно такое название. Надеемся, что оно поможет восстановить исторические связи между нашими странами», — сказал посол Монголии в Италии Т.Жамбалдорж.

vin

6 августа. Кого сегодня можно считать элитой татарского общества? Ответ на этот вопрос искали представители татарского дворянства — мурзы — за круглым столом «Татарские мурзы и их историческая роль в становлении национального самосознания», такова была тема встречи в редакции «БИЗНЕС Online». «Сегодня остро стоит вопрос формирования новых элит в нашем обществе. Мы в большом российском государстве прожили после революции 100 лет, и это была эпоха, когда понятие элит было перевернуто с ног на голову: все было в обществе перемешано, напутано. И это пагубно сказалось на состоянии всего общества, его общественно-экономическом и политическом развитии», — начал работу круглого стола предводитель собрания татарских мурз Республики Татарстан Булат Яушев.

При этом представитель старейшего татарского рода добавил, что есть естественная история, понимание того, что такое элиты общества и как они должны правильно формироваться. «Этому понятию есть масса примеров различных стран и народов, даже есть математические теории, которые описывают процесс формирования элит. Эти закономерности исторические невозможно нарушить, они неизбежно дают о себе знать. Сегодня мы хотели бы, чтобы эти правильные научно-обоснованные процессы зародились вновь и привели к тому, чтобы наше общество вернулось к здоровому, естественному развитию», — отметил он.

Кандидат исторических наук Рашид Галлям дал краткое описание понятию «мурза». «Тема мурз — это важнейший пласт истории татарского народа и вместе с тем истории России в целом. Термин „мурза“ означает „сын эмира“ — член правящей династии. У татар оно использовалось в нескольких вариантах, в зависимости от диалекта — морза, мирза и мырза», — отметил ученый. Термин этот, по словам Галляма, в Золотую Орду был привнесен из Персии. «Мурза — это крупный феодал, землевладелец, глава рода, орды», — уточнил он и привел имена всем известных мурз: это предводитель Идегей, Юсуф (от Юсуфа мурзы пошел известный российский дворянский род Юсуповых — прим. ред.) и его родной брат Исмагил — отец царицы Сююмбике. «Позже этот статус был нивелирован. В 1713 году при Петре I во время христианизации татар мурзам было велено принять крещение, если они отказывались, то у них отнимались земли и передавались русским феодалам. В это время многие мурзы были переведены в податное сословие, хотя часть мурз сохранила за собой и титул, и какие-то привилегии. Их включили в дворянское сословие уже во времена Екатерины II. С тех пор часть бывших мурз вошла в дворянское сословие, а часть занялась торговлей. Из числа мурз вышли известные муллы, благотворители, промышленники и так далее. Последующий этап наступает в советскую и современную эпоху, когда титул „мурза“ имеет чисто номинальное значение, некий код престижа, но реальную социальную нагрузку не несет», — напомнил историк. При этом участники круглого стола отметили, что «половина дворянских родов России носили татарские фамилии».

«Приспосабливаясь к гонениям, многие мурзы стали священнослужителями, имамами, муфтиями, поскольку их нельзя было крестить», — особо отметил модератор круглого стола Фарит Уразаев. «И в Российской империи, и в советское время выходцы из этих родов достигали очень серьезных вершин, хотя советская система их жестко преследовала, репрессировала. Но очень многие роды в советское время состоялись и сохранили этот код. Например, из рода Чанышевых вышло более 200 кандидатов и докторов наук. Феноменальное явление! Еще есть село Татарские Каргалы в Башкортостане, из него вышли 250 выдающихся личностей: композиторы, писатели, художники, ученые, военные. Этот феномен до сих пор не изучен»,— добавил Уразаев и передал слово представителю рода Чанышевых Наилю Чанышеву из Уфы.

Бывший военный рассказал об истории своего рода, из которого, как уже отметил Уразаев, вышло более 200 ученых, а также об их вкладе в развитие татарского общества. В частности, Шайхильислам Чанышев принимал активное участие в общественной жизни татар Москвы, при его непосредственном участии Дом Асадуллаева был возвращен татарской общественности, сейчас там располагается Татарский культурный центр Москвы. А подполковник Шагиахмет Рахметуллин сын Чанышев удостоен медали «За взятие Парижа» в войнах 1812–1815 годов. «Чанышевы, как и многие другие, в отличие от рода самой богатой семьи Российской империи Юсуповых, отказались принимать крещение, вследствие чего лишились своих поместий, несли государственные повинности, облагались подушным окладом и утратили прежний статус и титул, после чего переселились в Уфимскую губернию», — рассказал Чанышев.

В силу того, что в Уфе сохранилась большая часть древних архивов мусульман, в 1993 году Сад мурзой Еникеевым впервые было создано Татарское дворянское собрание РБ. Начиная 1997 года выпускается регулярная газета «Дворянский Вестник» («Морзалар Хабарчесе»). Позднее в Казани в 2006 году было зарегистрировано «Собрание татарских мурз РТ» («Меджлис татарских мурз»).

«Организация начала свою работу с изучения истории старинных семей и родов. Мурзы всегда являлись самым образованным сословием и носителями традиций и передовых знаний. Это наложило свой отпечаток на многие поколения. Пример рода Чанышевых яркий, но не единственный, во многих родах наблюдаем подобные проявления. Изучая историю своих семей, своих родов, мы углубляемся в изучение истории всего татарского народа — находим в архивах различные документы. Хотелось бы, чтобы взгляд современного поколения был направлен глубже в свою историю. Этого в современной жизни очень не хватает. Знание истории своего народа и своих предков формирует национальное самосознание и самоидентификацию личности. Национальное самосознание, в свою очередь, создает мотивацию к сохранению родного языка и культуры. Это направление в нашей деятельности — важнейшее, и мы пытаемся подключить к знанию настоящей истории татар молодое поколение», — отметил предводитель собрания татарских мурз РТ Булат Яушев.

Гали Еникеев, еще один представитель древнего татарского рода, адвокат по профессии, написал пять книг об истории татар («Корона Ордынской империи», «Чингисхан и татары: мифы и реальность», «Наследие татар» и другие), готовится шестая. «Я прочитал историю СССР, переведенную с русского на татарский язык, полностью в 4-м классе. История — это часть идеологии, она формирует мировоззрение», — объяснил он свой интерес. У меня еще тогда возникло много вопросов по этой истории.

Мурзы и ученые отметили важность изучения объективной истории татарского народа. Так, руководитель дискуссионного клуба «Большая Евразия» в Республике Татарстан, кандидат исторических наук Фархад Гумаров рассказал, каким образом связаны татарские мурзы и евразийство как определенная концепция. «Золотоордынская цивилизация сыграла важную роль в судьбе многих народов на территории Евразии. Однако ее роль в последующем искажалась. Со времен Петра I важные посты в государстве постепенно стали занимать иностранцы из Западной Европы либо их сторонники. Об этом говорил и Ключевский, и Ломоносов. По мнению одного из основателей теории евразийства Трубецкого, в России установилось романо-германское иго. И так со временем стали незаслуженно описывать золотоордынское наследие Московии как времена дикости и разбоя, учитывая, что более половины дворянских фамилий было связано с татарскими мурзами. И именно евразийцы первыми стали задаваться вопросом о том, правдива ли история России, написанная европейцами. И на основе научной базы они пришли к выводу о том, что тюрки-татары выступали на евразийских просторах ведущей государственно-образующей нацией и хранительницей евразийских традиций», — отметил он.

При этом все участники круглого стола сошлись во мнении в том, что представителям некоторых известных татарских родов нужно уйти от масштабов микроистории, когда мурзы изучают только истории своих фамилий и выходить за эти пределы. «История мурз не обобщена, есть отдельные статьи отдельных ученых, есть книги, посвященные отдельным родам, но нет обобщающей работы, до сих пор нет фундаментальной книги», — выразил при этом свою озабоченность Галлям. При этом Уразаев добавил, что сейчас идет процесс мобилизации татарских мурз и ученых с целью провести международную научно-практическую конференцию, посвященную истории татарских мурз и дворян.

Не обошли стороной участники круглого стола и животрепещущую для всех сегодня тему изучения татарского языка в школах. «Что такое элита сейчас? И как новая татарская элита должна реагировать на вызовы, которые стоят перед татарской нацией, в том числе связанной с проблемой утери татарского языка. Что такое новая татарская элита, есть ли она? Если нет, какой она должна быть и как она должна реагировать на вопросы современности?» — задался вопросом еще один модератор круглого стола, политолог Руслан Айсин. «Тема „татарские мурзы и их историческая роль в становлении национального самосознания“, на мой взгляд, очень важная определяющая тема, потому что, что есть „нация“? Нация — это прежде всего самоопределение себя. Надо понимать, что народная толща, народная масса не является коллективным умом. Нацию делают единицы — как раз представители элиты. Так исторически сложилось, что этими элитами, которые сделали из татар нацию — имперскую нацию, нацию передовую, которая не только захватывала, как тут говорили, евразийские территории, но доходила до Египта, — сделали правители Египта, мамлюки (тюрки кипчаки — прим. ред.). Поэтому надо говорить о том, что мы переходим даже и эти границы, потому что, будучи цивилизацией кочевья, у нас нет горизонта, мы преодолеваем горизонт. Очень важно, что именно мурзы выступали элитой и тем фактором, который выстроил эту пирамиду нациестроительства. Сегодня, сейчас, к сожалению, эта тема уходит, потому что мы не знаем своих корней, своей истории», — отметил он.

«Для меня это была болезненная тема всю жизнь, потому что, если у народа нет языка, он теряет свое лицо как народ. Почему данный вопрос задевает всех, потому что до 17 лет я разговаривал с бабушкой, а дальше у меня не было возможности практиковать и продолжать учить татарский язык. Я считаю, что все силы нужно бросить на повышение материального благосостояния или решить какую-то техническую задачу, но не забывать о поиске новых методов, форм, а они есть, чтобы татарский язык поднять на тот уровень, чтобы человек мог думать и разговаривать на родном языке. Человек, который будет знать два языка — русский и татарский — в совершенстве, откроет для себя в будущем большие возможности в формировании евразийского мировоззрения. Если кто-то решит эту задачу, он будет настоящим мурзой. И если сделать язык второстепенным, то это — тихая ассимиляция, такая же, как и христианизация, — поддержал языковую тему Чанышев и привел в пример род Юсуповых. — Любишь деньги — прими христианство».

«Язык — это не просто лингвистическая конструкция, это стиль мышления. Носители разных языков по-разному формулируют и строят свои мысли. Эта сторона языка является определяющей культурный портрет нации. Язык нужно сохранять, потому что это достояние нашей культуры, потому что это метод и стиль нашего национального мышления. Если мы его потеряем, то потеряем свою уникальность. Что связано с сегодняшней языковой ситуацией: внешние силы пытаются планомерно сделать нас объектом манипулирования, и давление этого манипулирования мы все на себе ощущаем с детства. В данном случае решающее значение имеет искаженное восприятие истории по школьным учебникам. Пример — это история Золотой Орды, история так называемого татаро-монгольского ига. Это, мягко говоря, неправда. „Черная легенда“, как говорил Лев Гумилев. И эта неправда, вложенная в сознание большинства населения со школьной скамьи, является основой межконфессионального и межэтнического конфликта. Мы хотим от него уйти, но никак не можем, сознание нас держит, потому что сформировано с детства. И сейчас одна из важнейших задач для нас всех и мыслящей части нашего общества — все-таки начать изучать настоящую историю. Вернуться к историческим фактам, книгам, написанным серьезными независимыми исследователями. Если мы придем к этому, мы поймем, что между нациями, населяющими РФ, нет конфронтации, мы все здесь веками живем, мы должны дружить и сотрудничать, как сотрудничали исстари. И никаких проблем в принципе не должно быть. Русские должны с уважением относиться к тому, что татары и другие народы знают свой язык и историю, а татары должны с удовлетворением наблюдать, как русская нация развивается, процветает и совершенствуется. Ведь мы живем в стране, которую совместно построили наши предки», — добавил предводитель собрания татарских мурз РТ Яушев.

А модератор круглого стола Уразаев, чтобы обратить более пристальное внимание участников круглого стола, остановился на печальной статистике. Начиная с 90-х годов, после распада советской империи, русский народ в своей основе переживает глубокую депрессию: в один день 25 млн русских остались за пределами своей Родины и не хотят возвращаться обратно; демографические показатели за последние 25 лет фиксируют убыль населения; каждый год исчезают сотни деревень с карты страны, происходит опустошение земель, особенно в центральной России и на Дальнем Востоке; в последние годы в России появилось около 20 млн людей, проживающих за чертой бедности; увеличение пенсионного возраста и отток молодежи с высшим образованием из России (около 30%) в разные страны резко может ухудшить социально-экономическое положение населения.

В тоже время в прибалтийских странах, на Украине и в странах Средней Азии русский язык как средство межнационального общения выводится из школьной программы. Это является стрессовым фактором для русского населения. Однако в самой Российской Федерации в местах компактного проживания татар последние четверть века татарские школы системно закрываются. Остается этно-культурный компонент — это два-три часа татарского языка или литературы в неделю, а во многих областях и этого нет. Эти проблемы после упразднения договора между Республикой Татарстан и Российской Федерацией, пришли и в нашу республику. «Когда открылись первые татарские гимназии, а это было желание родителей, я отдал своих детей в татарские детские сады и школы. У меня проблем не было. Когда уже сейчас я отдал своего внука, говорящего на татарском языке, в садик, в течение шести месяцев он потерял родную речь. То есть в Татарстане обучение моих детей и внука на родном языке на современном этапе государством не гарантировано. К большому сожалению, ассимиляция нации начинается не со школьной скамьи, а прямо из садика. Нам нужно не только изучать историю, но и придется заново перестраивать систему национального образования. Эти проблемы конкретно меня, как деда, как родителя, волнуют. Отчизна у нас одна, мы тут жили и будем жить. Я такой же налогоплательщик, но кому-то условия изучения родного языка обеспечены, а кому-то — нет. Мы в свое время хотели быть „советским народом“, но его по определенным причинам не стало. Сейчас говорят: „Мы — российский народ“. Но прежде чем стать российским народом, я, как гражданин этой страны, как представитель татарской нации, должен знать, гарантирует ли государство мои незыблемые права на сохранение татарского языка и культуры на законодательной основе. Нарушение конституционных прав, к большому сожалению, не способствует формированию гражданского общества», — заключил Уразаев.

При этом Айсин отметил, что здесь как раз роль мурз очень велика. «И до революции татарам было непросто: нарушали их свободу вероисповедания. Что сделали мурзы? Это ведь люди серьезного великого сознания, потому что они несли ответственность за судьбу нации, и благодаря им мы сейчас имеем и нашу религию ислам, которую они до нас донесли, и язык, и историю, и культурную матрицу. Сейчас их роль как никогда велика. Кто, если не они? Когда мы говорим про народ, мы должны понять, что это понятие достаточно абстрактное, аморфное. Его делают народом определенные люди: конкретные историки, которые пишут книги, конкретные мурзы: Чанышевы, Яушевы и так далее. Они олицетворяют этот народ и ведут его. Если их не будет, то народ просто рассыплется, что мы сейчас и получаем. Есть у нас подлинная элита или нет? Если элиты нет, значит, все сыплется. Все, что мы получаем за последние годы, — это кризис элитной идентичности. Нет, видимо, той прослойки, которая смогла бы, как мурзы в свое время 500 лет, сохранить всю эту богатую традицию. А сейчас, к сожалению, мы все это можем очень быстро потерять», — сказал Айсин.

«Все потомки дворян в советское время попали под тяжкое воздействие государства. Дворяне в тот период не допускались в высшие учебные заведения», — добавил при этом еще один участник круглого стола, предводитель дворянского собрания РТ Алексей фон Эссен. При этом фон Эссен уверен: чтобы вырастить новую элиту, недостаточно обучить человека хорошим манерам. «Традиция, которая передается по роду, заставляет быть человека культурным. Чтобы стать культурным человеком, недостаточно научиться правильно держать ложку с вилкой и улыбаться. Семья в двух-трех поколениях должна жить в достатке и в порядке, чего нет сейчас. Что вы понимаете под советской и постсоветской элитой? Элита та — мурз, дворян — была сообществом людей, которое относилось с уважением к представителям других сословий. Сейчас у нас элита денег, элита кланов. Каждый богач считает себя элитой и создает вокруг себя группировки. Мы идем в 1990-е годы. Это элита? Мы должны определиться с этим вопросом», — подчеркнул он.

«Стал вопрос о том, что является главной ценностной базой нашего общества, не только татарского, а шире, — согласился с ним Айсин. — В дни проведения чемпионата мира по футболу мы видели, что происходила некая ценностная подмена: все кричали „ура, ура“. Когда у нации или народа, который заселяет эти просторы, нет системных ценностей, они подменяются некими идеологическими симулякрами». «Такой ура-патриотизм», — согласились с ним мурзы.

«Элита — это люди, которые внесли некую идеологическую надстройку. Что должно быть главной ценностной ориентацией татар, их традиционной исторической элиты — мурз?» — задался вопросом Айсин. И сам же, по просьбе участников круглого стола, на него ответил. «Что такое татарская элита? Из чего она должна складываться? Из каких вещей она должна формироваться? К сожалению, утеряна определенная нить, связь с историческим прошлым, где были великие предки, часть этого великого неизвестна, часть до нас донесли. Но, к большому сожалению, нынешние наши правители с удовольствием все это дело разбазаривают, наживаются просто экономически. Из чего должна состоять элита сейчас? Это прежде всего те люди, которые готовы жертвовать в пользу общества, готовы вкладывать свой интеллектуальный и экзистенциальный ресурс в развитие нации. Это те люди, которые готовы отдавать, а не брать. Плюс это люди с избытком определенной внутренней пассионарной энергии. Это люди с особой печатью, которые избраны для того, чтобы вести народ вперед. Таких людей много быть не может, но без этой элиты никуда не денешься. Я думаю, что присутствующие здесь тоже представители татарской элиты, потому что, во-первых, они ставят вопрос „почему так произошло?“, и второе — „что делать?“. Если люди ставят такой вопрос, они уже находятся на первой ступени. Второй ступенью является, собственно, действие». «То есть вы их узнаете по их делам», — заметил Уразаев.

Руководитель IT-компании Гадель Сафин отметил, что объединить молодежь под одной идеей сейчас не так-то просто: «Среди молодежи ситуация плачевная, поскольку есть социальная рознь, дифференциация: по национальному, по этническому и, самое главное, по религиозному признаку. Есть целые каналы, которые эту рознь разжигают, есть каналы, которые, наоборот, консолидируют. Я не имею отношения к мурзам, поэтому мне сложно что-то сказать по данной теме». «Каждое время выдвигает своих мурз, интеллектуалов — это запрос времени. Да, есть потомственные мурзы, которые вносят свою лепту, а есть интеллектуалы, они тоже мурзы, которые обладают колоссальным потенциалом и вносят свои знания в развитие социума. В этом отношении ты — молодой мурза, будущее татарской нации; люди интеллектуального труда, которые вносят и будут вносить свою лепту», — возразил ему Уразаев. «Быть мурзой — это большая ответственность за себя, за свою семью, за свой род, за свою нацию, за то отечество, где мы живем», — резюмировал он.

vin

30 июля. Фолк-металл группа “Монгол”, родом из города Эдмонтон, канадской провинции Альберта, вдохновленная величием Чингисхана и древней Монгольской империи, выпускает свой последний альбом “The Return” — “Возвращение”. Напомним, Монгольская империя была крупнейшей земной империей в Монголии, Китае, Корее, Персии (ныне Иран), Туркестане и Армении. В ее состав также входили части Бирмы, Вьетнама, Таиланда и России. Не будет преувеличением сказать, что Монгольская империя помогла сформировать современный мир, пишет demonszone.com. В песнях, видя нынешнее плачевное состояние мира, Чингисхан стремится переделать его в качестве нового мирового ханства. Калмах, Вольфчак, Фальконер, Димму Боргир, ведущий гитарист Люк Барри (Зэв) описывают звук МОНГОЛА как “мелодичный, эклектичный, разнообразный, жанровый, эпический”. “Мы назвали группу МОНГОЛ в честь жестоких воинов Монгольской степи. Чтобы черпать вдохновение, мы смотрели монгольские фильмы и читали их самые старые тексты “Тайная история монголов” (Сокровенное сказание монголов) и другой исходный материал. В дополнение к этому, мы отправились в Монголию и провели там некоторое время, что было большим источником вдохновения”, — рассказал музыкант. “Возвращение” выйдет через Sliptrick Records 5 октября 2018 года.

30 июля. Завершила свою работу международная экспедиция «Мұқали» в Китайской Народной Республике. Во время экспедиции группа, состоящая из ученых, историков, писателей, исследователей и журналистов, за 7 дней посетила Пекин, Сиань, а также Юйлинь — город, где захоронен великий полководец Мукали Жалаири. Напомним, Мукали был правой рукой Чингисхана и предком казахского народа. Основной целью экспедиции было ознакомление с историческими местами, сохранившими память о великом сыне казахского народа Мукали Жалаири. По словам членов экспедиции, вся информация собрана, полученные данные и материалы будут изучены. Мукали был рядом с Чингисханом с 14 лет. Благодаря своей верности и незаурядному таланту он от простого рядового нукера поднялся до уровня «Гоуан». Полководец прослужил хану сорок лет и был одним из авторитетных людей Востока. Также стало известно, что пиком военной карьеры для Мукали стало назначение его в 1217 году полноправным наместником хана в Китае. В его подчинении находились несколько туменов, в том числе 23 тысячи монголов. Чингисхан, озабоченный проблемами на западных рубежах и полностью занятый войной с Хорезмом, переложил на плечи Мукали ответственность за весь юго-восточный театр военных действий. Поручение было выполнено более чем достойно. Успехи впечатляли, и незадолго до своей смерти в 1223 году он был назначен командующим всего левого крыла монгольских войск.

vin

26 июля. Царский Дом Сибири благодарит издательство Газета ru опубликовавшее статью посвященную роду Царевичей и Князей Сибирских — https://www.gazeta.ru/science/2018/07/26_a_11870299.shtml

vin

25 июля. В средние века узор «Таван Нудэн», означающий «Пять глаз», мог быть использован только людьми королевской крови, то есть потомками Чингисхана. И никто, каким бы высокостоящим он ни был, не имел права использовать этот привилегированный символ.
Во времена династии Юань (1271-1368), основанной Хубилай-ханом, внуком Чингисхана, этот узор стал главным символом государства. Таван Нудэн полностью олицетворяет политику Монгольской империи под названием «Пять цветов» и «Четыре государства».

Считается, что этот узор впервые появился, повторяя форму цепи стальной брони монгольских воинов и, следовательно, символизировал надежную защиту от любой угрозы. Монгольские воины применяли Таван Нудэн к своим шлемам, стременам, седловым подушкам, лукам, мечам, коням, одним словом, повсюду.

В период монгольской империи этот узор воплотил вечное синее небо, которому поклонялись все монголы. И именно в династии Юань, подразделении Монгольской империи, Таван Нудэн стал отличительной чертой королевской крови монголов.

Историк Баатар Ширчин обнаружил, что в Азиатском художественном музее в Сан-Франциско сохранилась интересная шелковая вышивка с рисунком Таван Нудэн, относящаяся к династии Юань. В каталоге музея это вышивание указано как шелковый шейный платок с монетой, обнаруженной в древней буддийской ступе в одном из районов города Сучжоу, Китай. К настоящему времени найдено множество предметов с изображением Таван Нудэна, связанных с периодом династии Юань.

Следует отметить, что после падения династии Юань, во время правления династии Мин в Китае символ Таван Нудэна был обесценен и стал изображаться на поверхностях стульев и лестниц. В 17 веке Монголия потеряла свою силу и значительно ослабела из-за безостановочных гражданских войн между маленькими местными ханами.

Между тем, в северо-восточной Азии возникло сильное, централизованное маньчжурское королевство, которое, победив армию династии Мин, сформировало свою династию Цинь в Китае со столицей в Пекине. После этого маньчжуры, умело используя внутреннюю борьбу монгольских нойонов, последовательно, по частям, начали завоевывать всю Монголию. В это тревожное время, в 1639 году нойоны центральной Монголии собрали Хуралдай и провозгласили пятилетнего Занабазара, сына потомка Чингисхана, Тушээт Хана Гомбожава, в качестве главы всех монгольских буддистов с титулом Богд хана.

Произошла безуспешная попытка объединить Монголию перед иностранной интервенцией под именем Чингисхана и буддизма — религии, которая быстро распространилась среди монголов. Со времен Занабазара все Богда Живзундамбы или главы буддизма в Монголии широко использовали узора Таван Нудэна. Более того, этот узор стал неотъемлемой частью буддизма и связанного с ней прикладного искусства Монголии. Сегодня вы можете увидеть это в Улан-Баторе, посетив Дворцовый музей Богдхана, Музей-монастырь Чойжин-Лама, Монастырь Гандантегчинлин и Музей изобразительных искусств Занабазара.

В оформлении внешнего вида и интерьера дворца Богдхана Таван Нудэн был широко использован как символ королевской крови монголов, подчеркивающий, что его владелец был монгольским ханом.

Также сегодня существует монгольский бренд «Таван Нудэн» — монгольский национальный нож.

vin

20 июля. В Туве выпустили книгу о полководце Субедее. Верный соратник Чингисхана Субэдэй-багатур, урянхаец, предок современных тувинцев, военачальник, без которого не обходилась ни одна крупная экспансионистская акция монголов, по итогам своих беспрецедентных в истории войн походов вполне заслуживает того, чтобы именоваться величайшим полководцем всех времен и народов. Истинный сын своего жестокого века, Субэдэй-багатур, утверждавший после смерти Чингисхана владычество монголов на бескрайних просторах Евразии от Дуная до Янцзы, превзошел в масштабах совершенного им прочих великих завоевателей — Кира и Александра, Ганнибала и Юлия Цезаря, Аттилу и Тимура. Превзошел не только потому, что имел на своем счету гораздо больше выигранных сражений и покоренных земель, но и потому, что структура мироустройства, утвердившаяся в результате монгольских завоеваний XIII в., активнейшим участником которых являлся Субэдэй, существует по сей день. Как сообщает пресс-служба Национального музея, книга написана известным писателем Валерием Злыгостевым «Субэдэй. Всадник, покорявший вселенную», была переведена переводчиками Николаем Кууларом и Артуром Хертеком на тувинский язык. Ответственным редактором выступил директор Национального музея Республики Тыва, академик РАЕН и РАСН, доктор филологических наук Каадыр-оол Алексеевич Бичелдей.

vin

8 июля. ВОЕННО-АДМИНИСТРАТИВНАЯ РЕФОРМА ЧИНГИСХАНА. «Согласно системе, известной по империи Чингисхана, во главе которой стал «золотой род» борджигинов, нукер или присоединившийся к хану степной аристократ, – не нужно забывать, что и большинство нукеров были выходцами из той же степной аристократии, – оказавшие своему предводителю те или другие услуги, получают, в зависимости от этих заслуг и своего значения вообще, в ленное владение такое количество кочевых ayil’ов, которое могло бы выставить сотню или тысячу воинов, в более редких случаях – десять тысяч.

Сообразно этому, все монгольские племена, все поколения, роды, кланы были поделены на «десятки» (arban), «сотни» (ja’un-jagun), «тысячи» (minggan) и «тьмы» – десятки тысяч (tumen), т. е. на группы айлов, которые могли выставить десяток, сотню, тысячу и т. д. воинов… Самовольные переходы от одного начальника к другому были запрещены под угрозой смертной казни. В особые книги заносилось распределение народа по тысячам и сотням, т. е.между «тысячниками» и «сотниками».

Звание сотника, тысячника, темника было наследственным; носящие же эти звания получали общий титул nоуаn, т. е. «господин», «сеньор», «военный сеньор»; как известно, титул этот – китайского происхождения – с давних пор носили представители степных аристократических родов. Перенесение титула nоуаn на военных вассалов-феодалов знаменательно. Каждый ноён, получив в ленное потомственное владение «сотню», «тысячу», «тьму», являлся прежде всего вассалом царевича одного из уделов-улусов, на которые распадалась Монгольская империя, а затем он был вассалом монгольского императора как главы империи и войска монгольского.

Вместе с тем сотники почти всегда являлись вассалами тысячников, а тысячники очень часто оказывались вассалами темников. Получалась система вассальных отношений, довольно стройная, представляющая собой цепь вассалов и арриер-вассалов. Схематично отношения эти можно представить в следующем виде: император (хан)] царевич (принц крови) – владелец удела] темник] тысячник] сотник = xagan] kobegun] noyan…

Чингисхан чаще всего образовывал «тысячу» из представителей одного племени – рода и во главе ее ставил ноёном тоже принадлежавшего тому же роду. То есть Чингис просто брал уже сложившуюся единицу, какое-нибудь поколение, какой-нибудь клан, т. е. аристократический род с его unagan bogol’aми, например клан-род мангуд, закрепляя за ним уже выдвинувшегося предводителя, например Хуйлдара; затем, по приблизительному подсчету, клан-род объявлялся «тысячью» – minggan, и отдавался в ленное владение Хуйлдара; вместо рода или клана мангуд появлялась «тысяча» Хуйлдара или «тысяча» войска мангудского…

В других случаях с делом образования «тысяч» было больше осложнений… Очень часто «тысячи» монгольского хана были составлены из представителей разных племен-родов… Еще чаще наблюдалось, что ноён – тысячник, оказывался принадлежащим совсем другому роду, чем «люди» его «тысячи». Подобное смешение родов, поколений и племен монгольских при образовании «тысяч», этих основных единиц в здании империи Чингисхана, имело очень важные последствия для родового строя, который неминуемо должен был сильно измениться и угаснуть.

Потом распределение по «тысячам», распределение уделов знаменовало окончательное распыление целого ряда больших древнемонгольских племен, как, например, татар, меркит, джаджират, найман, кэрэит, остатки которых в большинстве случаев оказались разбросанными по разным улусам и уделам-тысячам»

Владимирцов Б. Я. Общественный строй монголов.

vin

7 июля. Его Царское Высочество Царевич и Князь Игорь Сибирский, Глава Дома Чингисхана, Царевичей и Князей Сибирских – Царского Дома Сибири посетил «землю предков» село Приятное Орловской области, некогда являвшееся владением князей Сибирских.

vin

25 июня. Роль Латинской империи Константинополя, основанной в 1204 году после IV Крестового похода, в ранних контактах между Золотой Ордой и Европой была по большей части оставлена без внимания. Однако, несмотря на то, что в последние десятилетия своего существования Латинская империя являлась таковой лишь номинально, франки в Константинополе и император Бодуэн II (1227—1261) смогли установить намного более тесные контакты с Джучидами, чем какое-либо другое христианское государство в середине XIII века. И в значительной степени это была заслуга другого Бодуэна, известного только по имени — Бодуэн де Эно. Этот франкский рыцарь, вероятно, двоюродный брат императора, был женат на одной половецкой, то есть куманской принцессе, и стал одним из первых европейцев, которые посещали Монголию. До сих пор он оставался малоизвестным даже для многих профессиональных историков.

Эта история должна быть рассказана с самого начала, когда впервые франки в Константинополе столкнулись с татарами на последнем этапе их вторжения в Европу, во время их военных операций на Балканах в 1242 году. Татарское подразделение во главе с принцем Каданом, сыном Великого хана Угедея, преследовавшее до берегов Адриатического моря венгерского короля Белу IV, опустошило на пути своего возвращения Сербию и Болгарию, вторглось в «Грецию» и дважды столкнулось с Бодуэном, «королем Константинополя». Как упоминается в источниках, франки одержали победу при первом столкновении, но во втором они потерпели поражение. В Западной Европе распространились слухи о том, что император Бодуэн II погиб при столкновении, но один сирийский хронист запечатлел иной слух: Бату и его татары намеревались напасть на Константинополь из Болгарии, но были обращены в бегство «королями франков».

При таких обстоятельствах произошло первое «знакомство» франкских рыцарей Константинополя с армиями Чингизидов. Этот конфликт был заметным, но кратковременным эпизодом, не имевшим глубоких последствий. Три государства на европейском юго-востоке — Болгария, Латинская и Никейская империи, без конца враждовавшие между собой ранее, заключили взаимное перемирие накануне татарского нашествия в 1241 году. Однако случилось так, что татары не поставили под угрозу существование Латинской империи, в отличие от Никейской империи, традиционного врага франков.

В действительности именно после татарского вторжения и истечения срока перемирия Никея, «Византийская империя в изгнании», стала представлять собой сильнейшую военную и политическую силу в юго-восточной Европе. В 1246 году ее правитель Иоанн III Ватац захватил у Болгарии северную Фракию и восточную Македонию и подчинил вероломный деспотат Фессалоник. Летом 1247 года никейские войска напали на Латинскую империю, в результате чего франки понесли полное поражение. Многие их города и крепости перешли во владение Никеи, и только столица империи и соседний порт Селимбрия (совр. Силиври) остались в руках франков. С этого момента из бывших владений Латинской империи за ней практически осталась территория только внутри стен Константинополя.

Император Бодуэн II, который в это время объезжал дворы Европы в безуспешной попытке добиться поддержки от французского короля Людовика IX, папы Иннокентия IV и военного Ордена Сантьяго, вернулся в Константинополь до октября 1248 года. Его старания добиться европейской помощи оказались безуспешными. Территориальные потери и неспособность добиться военной поддержки Запада вынудили его и элиту франков обратиться в своих надеждах в другом направлении — к могущественной джучидской державе на берегах Черного моря.

Вот еще один интригующий факт: идея заручиться татарской поддержкой для защиты Константинополя зародилась не на Босфоре. Изначально она появилась в кругу папской курии в результате миссии Асцелина из Кремоны, посетившего в 1247 году ставку татарского военачальника Байджу в Армении. Тем не менее эта идея нашла своих сторонников в Константинополе. Франки были уже знакомы с Причерноморской степью и ее жителями. В 1239 году большая группа половцев, бежавших от татарского нашествия, появилась на Балканах. Под предводительством их лидеров, Сарония и Ионы, они предложили свои услуги Латинской империи. Уникальный способ заключения союза между половцами и франками не имел прецедентов. Церемония включала смешение крови между рыцарями и степными воинами, как и принесение в жертву собаки. Договор, заключенный таким образом по степным обычаям, был подкреплен брачными союзами между крещеными половецкими принцессами и знатными представителями империи. Бальи Наржо де Туси женился на дочери «короля» Ионы, в то время как две дочери Сарония были выданы замуж, соответственно, за Гийома, сына коннетабля Жоффруа де Мерри, и за Бодуэна де Эно.

Десять лет спустя, в 1249 или 1250 году, тот же самый Бодуэн де Эно был избран для ведения переговоров с Чингизидами. На выбор, несомненно, повлиял его брак с половецкой принцессой. Можно предположить, что благодаря жене у Бодуэна появилась возможность изучить половецкий язык и познакомиться с обычаями кочевников.

Сведения о миссии Бодуэна почти не сохранились в исторических источниках. Она упоминается только в двух сообщениях другого знаменитого путешественника — францисканца Гийома де Рубрука, который следовал по его стопам в 1253—1255 гг. Первое из этих сообщений было связано со встречей Рубрука с Сартаком, сыном Бату. На вопрос джучидского принца, кто был главным правителем среди франков, Рубрук ответил: «Император, если бы он правил в своей земле безмятежно». «Нет, это король (то есть французский король Людовик IX)» — поправил его Сартак, поскольку, как пишет далее Рубрук, «Сартак слышал о короле от господина Бодуэна де Эно». В Монголии, когда Рубрук следовал за ставкой Великого хана Мунке (1251—1259) на пути в Каракорум, он был удивлен некоторыми особенностями местной географии, но, как он признает, их уже описывал ему «господин Бодуэн де Эно, который был там ранее».

Два этих коротких и интересных отрывка — это практически все, что мы знаем о миссии Бодуэна де Эно. Тем не менее они указывают на важные детали, а именно на то, что Бодуэн вел переговоры с Сартаком и направился потом в Монголию. По возвращению он встретился в Константинополе с Рубруком, вероятно, в начале 1253 года. Несмотря на отсутствие информации, нет сомнений в том, что успех Бодуэна де Эно имел следствием миссию самого Рубрука и имел непосредственное влияние на выбор маршрута этой миссии.

Угроза со стороны Никеи, очевидно, была главной причиной путешествия Бодуэна на Восток. Тем не менее франкский аристократ решил посетить Сартака (и, возможно, Бату) вместо монголов в Армении, воспринимавшихся Иоанном III Ватацом более серьезной угрозой. Сын Бату был особой фигурой в среде чингизидской элиты. Он был христианином, пусть даже и несторианином, и в традиции восточных церквей он запомнился как человек, выказывавший большое уважение к своим христианским единоверцам, и как их непоколебимый защитник. Он также обладал экстраординарной властью в последние годы правления Бату. Он регулярно принимал русских князей, и его влияние простиралось на другие христианские земли на окраинах джучидского домена. Согласно Рубруку, Сартак «располагался на пути следования христиан — русских, валахов, болгар Малой (то есть Дунайской) Болгарии, жителей Солдайи и аланов. Они все посещали его на пути ко двору его отца и брали с собой подарки для него, в результате чего они получали у него более теплый прием».

Помимо религиозной принадлежности и политического влияния Сартака, существовала другая, не менее важная причина, повлиявшая на сближение Латинской империи с Джучидами. Она была связана со стратегической и экономической важностью морского пути между Константинополем и Крымом, подчиненным татарам в 1239 году. В последующие два десятилетия джучидские интересы на полуострове не ограничивались взиманием дани. Они получали огромный доход с соляных источников в северном Крыму. Согласно Рубруку, их эксплуатировали русские торговцы, как и другие купцы, прибывавшие из-за моря и платившие налог татарам. Деятельность этих купцов упоминал и другой известный францисканский путешественник и папский легат — Иоанн де Плано Карпини. В 1247 году, по возвращению из Монголии, он встретил в Киеве несколько торговцев из Генуи, Акры и Венеции, прибывших из Константинополя и свободно передвигавшихся через владения татар. Они вели свои торговые дела через крымские порты, и следует отметить, что Рубрук получил от некоторых купцов, прибывших в Солдайю из Константинополя, ценные советы, как себя вести, чтобы остаться в дружественных отношениях с татарами.

Хотя Плано Карпини и упоминал присутствие купцов из Генуи и Акры, похоже, что большинство западных предпринимателей в Крыму и джучидских землях в середине XIII века состояло из венецианцев. Венеция оставалась упорным защитником Латинской империи, и ее влияние превалировало над другими морскими республиками Италии в черноморской торговле этого периода. Хотя венецианская деятельность на Черном море в это время была ограниченной, во всяком случае в сравнении с торговой активностью итальянских морских республик в XIV веке, ее масштаб был немаловажным. В генуэзских источниках сообщается, что, когда Константинополь пал в 1261 году, «все венецианские купцы, бывшие в Великом море», пытались бежать на одном торговом судне и трех военных галерах.
Это косвенное свидетельство тому, что там было по крайней мере несколько сотен венецианцев, пребывавших в Крыму и на северном побережье Черного моря. Купцы, предоставившие Рубруку, как и франкам в Константинополе, крайне необходимую информацию из первых рук о татарах, выступали посредниками в контактах между европейцами и Джучидами. Но они были не единственными. Важная роль также принадлежала членам местной крымской церковной и политической элиты. Рубрук приводит примеры личного посещения Сартака и Бату со стороны епископа Солдайи и ее чиновников.

Итог миссии Бодуэна де Эно не упомянут в источниках. Однако следует отметить, что в распоряжении Рубрука к моменту его отправления из Константинополя в мае 1253 года были рекомендательные письма, предоставленные ему императором Бодуэном II и адресованные татарским представителям, управлявшим землями на север от Крыма. Целью этих писем было обеспечить свободное передвижение их носителю. Эти рекомендации, написанные на греческом языке, широко использовавшемуся в Черноморском регионе в то время, обнаруживают, что дипломатические связи между Латинской империей и Джучидами уже были установлены к моменту отправления Рубрука. И вполне логично предположить, что это было связано с усилиями загадочного франкскoго рыцаря и благодаря его дипломатическим навыкам.

Торговый путь с Босфора в Крым и далее в причерноморские степи несомненно использовался венецианскими торговцами вплоть до падения Латинской империи. Деятельность братьев Никколо и Маффео Поло предоставляет замечательные примеры. В 1260 году они совершили плавание из Константинополя в Солдайю и отправились далее в Среднее Поволжье. Они были тепло приняты преемником Бату, Берке, и в течение их пребывания в Болгаре, Сарае и Укеке они получили большую прибыль. Джучидская доброжелательность по отношению к западным купцам указывает на существование взаимного интереса в возрождении торговли по Шелковому пути в Восточную Европу, Крым и Константинополь.

Здесь понадобилось бы слишком много места для рассмотрения знаменитых успехов и невзгод братьев Поло. Достаточно будет подчеркнуть, что последовавшее вскоре отвоевание Константинополя никейскими войсками во главе с военачальником Алексием Стратигопулом в 1261 году, а не война между джучидским правителем Берке и Хулагу, главoй монголов в Персии, нарушило их планы и вынудило их отказаться от возвращения в Константинополь и отправиться в Бухару и далее на восток. Но более важным было то, что падение Латинской империи и восстановление Византии не привели к разрыву связей между Константинополем и миром татар. Только действующие лица сменились на сцене. Союзница Византии Генуя вытеснила Венецию с доминирующего положения в Черном море. В 1267 году генуэзская фактория была основана в Каффе, затмившей в итоге Солдайю и ставшей главным центром торговли между джучидскими землями, Внутренней Азией и Западной Европой. К тому же «освободитель» Константинополя, византийский правитель Михаил VIII Палеолог (1259—1282), продолжил политическую линию франков и установил дипломатические отношения с Джучидами уже в 1261 году. В том же году в Сарае была основана православная епархия, возможно, вследствие политических изменений в Константинополе.

Поэтому, хотя дипломатическая миссия Бодуэна де Эно, очевидно направленная на заключение франко-татарского союза, не смогла изменить неизбежного хода истории и спасти Латинскую империю, она имела косвенное, но тем не менее глубокое влияние на открытие торговых путей между Босфором, Крымом, Поволжьем и Внутренней Азией вплоть до «Катая». В этом заключается культурное значение путешествия франкскoго рыцаря, видное место, которое ему принадлежит в европейском открытии Азии и Дальнего Востока, как и в установлении первоначальных контактов между Золотой Ордой и западным христианским миром.

Александар Узелац (перевод и редакция статьи — Роман Хаутала)

vin

23 июня. Его Высочество Царевич Игорь Сибирский принял участие в реконструкции сражений 2-й мировой войны в Тамбове и Семилуках.

vin

22 июня. Картина молодого тувинского художника Ай-Хаана Адыг-оола «Министр обороны РФ Сергей Шойгу и полководец Чингисхана Субэдэй» на отчётной выставке Кызылского колледжа искусств им. А.Чыргал-оола.

vin

19 июня. В библиотеке выложена книга «История городка Касимова».

vin

16 июня. В 1289 году посол Хубилая Мэн Ци прибыл на Яву, и потребовал от Кертанагары — правителя государства Сингасари — изъявлений покорности. В ответ на это требование Кертанагара приказал спалить послу лицо. Этот инцидент дал повод Хубилаю начать подготовку к военному походу на Яву. Монголу Шиби, китайцу Гао Сину и уйгуру Икэмусы было приказано собрать войска и припасы в провинциях Фуцзянь, Цзянси и Хугуан (современные Хунань и Хубэй). Шиби было доверено верховное руководство, Гао был назначен начальником сухопутных войск, а Икэмусы должен был руководить флотом.

Кертанагара, извещённый о надвигающейся угрозе, предполагал, что монголы будут двигаться через Чампу и Малаккский полуостров, и отправил туда значительные силы. Он не ожидал, что монголы соберут большой флот и отправятся прямо на Яву.

В конце 1292 года 20-тысячная армия вышла в море из Цюаньчжоу на 100 кораблях. Она везла с собой годовой запас зерна и 40 тысяч лянов серебра для приобретения дополнительных запасов. В начале 1293 года войска Гао Сина высадились на Яве; корабли Икэмусы остались у берега. Поскольку основная часть армии Кертанагары находилась вдали от Явы, он оказался в крайне уязвимом положении, дав возможность поднять голову неусмирённым и непокорённым яванцам. Один из их вождей — Джайякатванг, глава непокорного государства Кедири — разгромил его войска и убил его самого.

Государство Кертанагары перешло к его зятю, принцу Виджайе. Задавшись целью отомстить за убийство своего тестя, Виджайя предложил изъявить покорность монголам в обмен на помощь в борьбе с дерзкими мятежниками. Его подчинённые снабдили юаньские войска важными сведениями о портах, реках и топографии Кедири, а также подробной картой провинции. Монголы приняли предложение и согласились вступить в войну с Джайяткавангом. Китайско-монгольский флот направился к Кедири и по пути разгромил высланные против него морские силы. Гао Син высадился в Кедири, и за неделю монголы сломили сопротивление обороняющихся.

Виджайя попросил, чтобы ему выделили 200 безоружных монгольских солдат в качестве эскорта, чтобы он мог отправиться в город Маджапахит, где собирался официально принести изъявления покорности представителям великого хана. Начальники монголов согласились выполнить эту просьбу, не заподозрив неладного. По пути в Маджапахит отряды принца заманили монгольский эскорт в засаду и стали скрытно окружать основные силы монголов. Они действовали столь успешно, что Шиби едва спас свою жизнь. Ему пришлось проделать долгий путь, чтобы добраться до своих кораблей; при отступлении он потерял 3 тысячи человек.

Когда все начальники экспедиции собрались, чтобы решить, что делать дальше, то они не смогли прийти к единому мнению. В итоге, разойдясь во взглядах, они отвели свой флот и двинулись обратно к берегам Китая.

Источник: «История Востока» (в 6 т.). Т.II «Восток в средние века»

vin

9 июня. 750-летний юбилей Золотой Орды — великого средневекового государства Евразии, предшественника современной России, ставит перед нами вопрос о ее культурном, духовном и управленческом наследии. Мирное сосуществование религий было неразрывным элементом государственной идеи и базовым принципом государственного управления в Золотой Орде. Этот порядок стал основой для трех фундаментальных принципов всех евразийских империй — политической безопасности, экономического развития и реализации общественной идеи. Это позволяло избегать серьезных конфликтов на религиозной почве как между правящим слоем и обществом, так и среди самого многоконфессионального населения империи и ее улусов.

Согласно древней притче, мир держался на «трех китах», и в истории возникновения великих держав, евразийских империй, мы также сталкиваемся с наличием следующих трех предпосылок:

потребность в безопасности от внешней угрозы, в самосохранении у более мелких государственных образований, которые не могут по отдельности справляться с данной задачей;

потребность в экономической безопасности и стабильном росте экономики, стремление к извлечению практической выгоды от объединения экономик нескольких государственных образований;

идеологический фактор — цивилизационная (религиозная, имперская) идея, охватывающая общество.

В основе появления Монгольской империи были все три фактора. Благодаря чему она и стала супердержавой Средневековья.

Функционирование Монголосферы между 1250-м и 1350 годом привело к существованию мир-системы, состоявшей из взаимозависимых интегрированных в единое культурное и экономическое пространство макрорегионов (Европа, Средний и Ближний Восток, Центральная Азия, Индия, Китай и Великая Степь), смещению центров экономической активности, существенным сдвигам в торговой системе Евразии.

Города, особенно имперские столицы и крупные торговые центры Китая, Центральной Азии, Ирана, Кавказа, Ближнего Востока и Восточной Европы (Каракорум, Шанду, Ханбалык, Тебриз, Алмалык, Самарканд, Бухара, Ургенч, Багдад, Марага, Сарай, Булгар и др.), стали местом переплетения культур, языков, нравов, обычаев, архитектурных решений и стилей, сосредоточием ремесла, изящных искусств, храмов, академий, обсерваторий, мавзолеев, шедевров архитектуры.

Оба компонента — кочевая степь и оседлые зоны — дополняли и взаимно поддерживали друг друга, тем самым обеспечивая государству важные для его существования условия. В многонациональной империи материальная и духовная культура развивалась как результат синтеза многочисленных частей, привнесенных разными народами. Этот синтез не был механическим смешением совершенно разных культур, он проходил под влиянием творческого начала. Безусловно, только на военном терроре Монгольская империя не могла бы просуществовать столь долго.

Современные исследователи указывают на экономический фактор, способствовавший интеграции и культурному взаимовлиянию регионов Востока и Запада Евразии. И этот процесс нельзя назвать стихийным. Он направлялся экономической и культурной политикой Чингизидов.

Бесспорно, фундаментом всего было сочетание в конфессиональной политике Монгольской империи и ее улусов имперской идеи и принципа религиозной толерантности.

Согласно Георгию Вернадскому, «монгольская экспансия была результатом комбинации многих разнородных факторов и мотивов, варьировавшихся от жадности воинов по захвату богатых трофеев до более конструктивного торгового империализма монгольских правителей и грандиозной концепции универсальной империи. Именно имперская идея стала отличительной чертой монгольского завоевательного духа, победившего примитивную ментальность феодализированного родового общества. Монгольская империя, в понимании ее лидеров, была инструментом Бога для установления порядка на Земле».

Монгольская имперская идея по замыслу Чингисхана должна была способствовать установлению «существенной гармонизации межчеловеческих отношений по всему миру через механизм тотальной власти, основанный на законах Ясы».

Успеху чингисхановской имперской идеи способствовали религиозный плюрализм, толерантность, наднациональная и надрелигиозная политика властей. В империи духовенство всех религий, равно как и церковное имущество, было освобождено от налогов и имело судебный иммунитет. Взамен обязанностью священнослужителей по отношению к монгольской власти были молитвы за правящего хана и весь род Чингизидов, помощь в дипломатических вопросах и поддержании внутреннего порядка.

Важным аспектом реализации имперской идеи являлось то, что политика веротерпимости сохранялась даже при переходе ханов в буддизм в Китае или в ислам в Иране, Средней Азии и Золотой Орде. Современные исследователи приводят факты мирного сосуществования в империи ислама, христианства разных конфессий (православные, католики, монофизиты, несториане, григориане), буддизма, конфуцианства и тенгрианства. Независимо от национальности и вероисповедания можно было сделать карьеру в монгольской армии или в имперской администрации. Христианский священник несторианского толка из Северного Китая назначался митрополитом Сирии. Мусульманин из Ирана — губернатором вьетнамской провинции, русский князь командовал войсками при штурме осетинского города в предгорьях Северного Кавказа, русские, осетинские, кипчакские войска составляли гвардию империи Юань вплоть до ее падения.
Имперская политика веротерпимости исходила вовсе не из духовной отсталости монголов, как трактуется в западной историографии, а из синкретизма идей тенгрианства и «Великой Ясы», предписания которых неукоснительно соблюдались как великими хаганами, так и правителями улусов.

В представлении кочевников Небо — Тенгри — было главным божеством, источником жизни, вечным правосудным правителем мира, которому подчинялось все. Как свидетельствуют источники, «Чингисхан не являлся убежденным приверженцем какого-либо вероисповедания, не выделял одну веру из других и не оказывал предпочтения какой-то одной, наоборот, он воздавая почести и превозносил богословов и подвижников всех учений, считая их посредниками (в общении) со Всемогущим богом, и относился с равным уважением к мусульманам, христианам, буддистам и язычникам».

Толерантность соблюдали и преемники Чингисхана на хаганском престоле. Лучше всех имперскую позицию выразил внук Чингисхана Мункэ, сравнив все веры с пальцами на руке, как разные пути, ведущие к Богу. Своим приверженцем Мункэ считали и христиане, и мусульмане, и буддисты.

Да и в улусах империи предписания Великой Ясы по религиозно-политическим вопросам соблюдались столь же строго, несмотря на личные симпатии или антипатии правителей.

В Улусе Джучи (Золотой Орде) внук Чингисхана Бату-хан дистанцировался и от христианства, и от ислама, равно покровительствуя обоим. За что все общины считали его своим покровителем. Преемники его стали склоняться на сторону христианства (Сартак) или ислама (Берке). Что однако не мешало и им в действовать в соответствии с традиционной чингизидской политикой в конфессиональной сфере. Так, именно при мусульманине Берке в 1261 году была основана Сарайская православная епархия. Для Золотой Орды важность толерантности в религиозных отношениях обусловливалась как сложным конфессиональным составом населения, так и геополитическими интересами.

Христианство достаточно долго и небезуспешно конкурировало в Улусе Джучи с исламом, представляя собой важный фактор, влиявший на развитие общественных и государственных структур. Причем были представлены практически все христианские направления. Активно пытались влиять на власти и Византия, и Ватикан. Сохраняли сильные позиции в Золотой Орде также несторианская и григорианская церкви. Значительные попытки прозелитизма среди населения и верхушки знати Улуса Джучи предпринимали православные деятели. Ханы Улуса Джучи оказывали покровительство всем направлениям христианства.

Если в XIII веке в государственной жизни Золотой Орды существенным было влияние христианства, то с конца XIII — начала XIV веков возросло влияние мусульман, достигнув апогея в правление Узбека и Джанибека, когда ислам стал государственной религией. В ходе этого процесса иногда допускались факты религиозных гонений на христиан, попытки пересмотра традиционных отношений с Русской церковью. Но кардинального изменения положения христианского населения и христианского духовенства не произошло. В дальнейшем ханы по-прежнему неоднократно оказывали покровительство представителям христианских церквей и часто опирались в своей политике на подвластные им христианские народы, и довольно мирное сосуществование двух религий продолжалось.

Более того, ссылки на ханские ярлыки обосновывали права церкви и в постордынский период, в спорах светской и духовной власти в Московском государстве.

Таким образом, рассматривая конфессиональную политику как в Монгольской империи, так и в ее улусах в период расцвета, и в Золотой Орде (Улусе Джучи) в частности, можно констатировать, что религиозная толерантность была неразрывным элементом государственной идеи и базовым принципом госуправления. Без которого все «три кита» евразийских империй — политическая безопасность, экономическое развитие и реализация общественной идеи — просто бы не состоялись. Что, в свою очередь, долгое время позволяло избегать серьезных конфликтов на религиозной почве как между правящим слоем и обществом, так и среди самого многоконфессионального населения империи и ее улусов. Первоначально ситуация не менялась радикально даже с принятием монгольскими правителями мировых религий (буддизма в Юань, ислама в Иране, Золотой Орде, Чагатайском улусе). Однако неизбежные процессы аккультурации Чингизидов среди населения улусов и постепенный отход от принципов Ясы Чингисхана в управлении государством стали причиной кризиса этой евразийской империи и появления на ее осколках новых государственных образований. В определенном смысле возрождение чингизидского имперского принципа конфессиональной толерантности мы можем наблюдать в Московском государстве (православие, ислам, буддизм).

Уроки Золотой Орды могут нам пригодиться и сегодня для решения сложных вопросов в многоэтнических и многорелигиозных обществах России и стран Евразии.

Олег Лушников

vin

4 июня. Его Царское Высочество Царевич и Князь Игорь Сибирский, Глава Дома Чингисхана, Царевичей и Князей Сибирских – Царского Дома Сибири посетил Турцию, где принял участие в организационных мероприятиях по открытию представительства Царского Дома Сибири.

vin

17 мая. Южнорусские князья не извлекли в полной мере уроков из опаляющей встречи с монгольскими кочевниками, произошедшей на берегах реки Калка в мае 1223 года. Русские потерпели сокрушительное поражение, но не пересмотрели принципов внешней и внутренней политики. Как пишет Гумилёв, «потомки погибших на Калке князей продолжали бессмысленные войны». В 1235 году, когда на великом курултае монгольских ханов, проходившем под руководством сына Чингисхана, Угэдея, было принято решение о новом походе на Запад, в том числе на Русь, южнорусские княжества находились в состоянии междоусобной борьбы. Одним из главных объектов борьбы оставался Киев, им пытался овладеть Михаил Всеволодович, князь черниговский, призвавший на помощь северского князя Изяслава с половецкими ордами. Их противниками были Даниил Галицкий и Владимир Рюрикович, князь киевский, которые за несколько месяцев до этого осадили Чернигов и сожгли посад. Получив половецкую помощь, Михаил Всеволодович с Изяславом двинули свои войска против Владимира Рюриковича и Даниила Галицкого. Битва состоялась у древнего города Торческа, столице «черных шапок» – тюркских вассалов киевских князей. Согласно Галицко-Волынской летописи сражение произошло накануне или в сам праздник Вознесения (в 1235 году Вознесение приходилось на 17 мая). В лютой сече в какой-то момент дружине Даниила Галицкого удалось развить наступление, но после того как под князем был застрелен конь, галичане были вынуждены отступить, а затем и бежать с поля боя. По сообщению Новгородской летописи галичан погибло без числа, т.е. они понесли тяжелые потери. Владимир Рюрикович пытался укрыться за стенами Киева, но город был взят, в нем сел Изяслав, а его союзник его Михаил Всеволодович сел в Галиче. Другим более важным следствием сражения под Торческом, как и всей междоусобицы на Руси было то, что она значительно ослабила силы южнорусских князей.

Кирилл Брагин

vin

15 мая. Одним из устойчивых и легендарных представлений о монголо-татарском нашествии 1236—1243 годов является мнение о том, что Русь обескровила орды Батыя, оказавшись своеобразной стеной, защитившей Европу. Данная точка зрения хорошо известна каждому, кто окончил советскую или российскую среднюю школу или вуз. Тезис транслируют школьные учебники, популярная и даже научная историческая литература. В результате на сегодня мнение о решающей роли древнерусских земель в защите Европы от монголов имеет обширную историографию.

Наиболее ярким примером этой идеи стали утверждения, принадлежащие историку и писателю Вадиму Каргалову (1932—2009), который позаимствовал ее у великих российских историков Сергея Михайловича Соловьева и Василия Осиповича Ключевского, придав мыслям ученых XIX в. большую образность и художественность. В результате Русь не только явила собой самопожертвование спасшее мир от Нашествия, но в своей борьбе с монголами отразила извечную борьбы «леса со степью». Доказывая факт совершенного Русью подвига, Вадим Викторович, не имея ни доли сомнения, прямо процитировал в своем труде «Монголо-татарское нашествие на Русь в XIII в.» общественно-политические размышления Пушкина и Чернышевского о защитнической и спасительной функции Руси «от ига монгольского… не допустив его в Европу». Однако, если отбросить эмоциональную и «патриотическую» составляющую суждения и посмотреть на него более объективно, оно становится не таким однозначным.

Монголо-татарское нашествие 1236—1243 годов действительно оставило неизгладимое впечатление у современников событий, отразившееся в текстах многообразных древнерусских и западноевропейских источников. К ним можно отнести: записи древнерусских летописей, западноевропейские хроники, документы и официальные письма. Несомненно, к числу подобных памятников должен быть отнесен такой источник, как «История монголов», составленная персидским летописцем Рашид-ад-Дином в начале XIV века и раскрывающая смысл действий монгольских ханов. Необходимо признать, что дошедший до нашего времени источниковый корпус, освещающий монголо-татарское вторжение, содержит целый ряд фактов и сюжетов, противоречащих мнению выдающихся российских историков и опровергающих многие высказанные ими мнения о монголах.
Во-первых, следуя тексту «Истории» монголов, составленной Рашид-ад-Дином, на курултае 1235 года Угедей-хан, сын Чингисхана, принял решение о походе на запад. Начавшийся в 1236 году поход представлял собой целый комплекс направлений, одним из которых был западный поход в Европу через земли «кипчаков, русских, булар (поляков), маджар, башгирд, асов, Судак и те края для завоевания таковых».

После разорения монголами Киева (1240 г.) и опустошения земель Даниила Романовича Галицкого, на пути орд встала Польша (1241 г.). Ее разорение хорошо отражено в великопольских анналах «Roczniki wielkopolskie». Дальнейшее продвижение монгольского войска в 1241—1242 гг. продолжилось по территории Венгрии и Хорватии, что хорошо представлено в сочинении Магистра Рогерия «Горестная песнь о разорении Венгерского королевства татарами» и в хронике «Poviesti Hrvata». Оказавшись в плену у «татар» магистр Рогерий упоминает и о планирующемся походе монголов в «Тевтонию», земли тевтонского ордена.

Венгрия оказалась самой западной из земель, в которые вошли монголы, но отнюдь не была последней в череде их завоеваний. На обратном пути по возвращении в степь монголо-татарское войско прошло через Сербию и Болгарию за Днепр, тем самым сделав своеобразную петлю, и завершило поход 1236—1243 годов. Как видно из источников, после падения древнерусских княжеств война с монгольскими ордами на территории Европы шла еще целых два года.

Во-вторых, как ни странно, вторжение в центральную Европу было приостановлено в связи со смертью Великого хана Угедея, который был, по сути, зачинателем данного похода. В случае смерти хана Ясса (свод законов и правил, утвержденных еще Чингисханом) предписывала в срочном и безотлагательном порядке созвать сбор — Курултай, призванный избрать нового главу рода. Именно необходимость присутствия военачальников на соборе заставила Бату и его венценосных родственников отправиться обратно в Каракорум, приостановив все военные действия.

В-третьих, весьма красноречивы обстоятельства созыва собора в Лионе в 1245 г. Одной из поднимавшихся на соборе тем было установление степени опасности, исходящей от нового соседа в лице монголов, риск повторного вторжения и меры защиты от него. По всей видимости, помня о недавнем разорении монголами почти всей территории Балкан и Восточной Европы, понимая всю тщетность военного противостояния, римский папа Иннокентий IV еще до Лионского собора направил четыре дипломатических миссии в Каракорум, целью которых было установление контактов с Монгольской империей. В итоге все эти действия и события позволяют с абсолютной уверенностью утверждать, что Европа ожидала повторного нашествия монголов и пыталась всеми силами его предотвратить.
Весьма спорной является сама спасительная миссия русских дружин. После завоевания монголами Южной Руси галицкий князь Даниил Романович, как и остальные русские князья, был вынужден отправиться в Орду для принятия новых условий княжения и подтверждения собственных прав. Но вернувшись в свою землю, свободолюбивый князь начал искать поддержку против «татар». Галицко-волынская летопись однозначно отражает его борьбу с монголами по возврату собственных земель. Даниил Романович в переписке с римским папой Иннокентием IV принимает его предложение осуществления похода против «татар». Однако сама римская курия не смогла оказать ему никакой поддержки.

Мало того, литовцы, отправив свои войска на Луцк, провоцировали Даниила на совсем иные настроения. Вероятно, что и Даниил до этого причинял литовцам какие-то неудобства, действуя совместно с венгерским королем Беллой IV против Литвы, вызывая территориальные конфликты. Обстоятельства подогревались и откровенным разрывом галицкого князя с римским папой Александром IV. Последний разрешил великому князю литовскому Миндовгу воевать землю Даниила Романовича. В итоге ордынская рать Бурундая, отправившаяся в 1258 году обуздать неугомонного галицкого князя, предложила примирение и разрешила ситуацию в свою пользу.

Боясь оказаться зажатым с двух сторон, Даниил Романович отправил своего брата Василько возглавить войско и вместе с Бурундаем совершить походы на Польшу и Литовскую землю. Тем самым галицкий князь одобрил регулярно совершавшиеся совместные акции устрашения. Последовала незамедлительная реакция папы Александра IV. В своей булле к Тевтонскому ордену от 25 января 1260 году он утверждал права Ордена на русские земли, которые «до сих пор занимают нечестивые татары». Кроме того, дальнейшие нападения соединенных «проклятым союзом» русских и татар на Польшу подтверждает булла папы Урбана IV от 4 июня 1264 года к чешскому королю Пржемыслу II.
В результате такого краткого анализа источников можно уверенно утверждать, что монголы вторглись в Европу, находились там целых два года и имели весьма широкие дальнейшие планы по ее покорению. А русские князья, на протяжении долгого времени после западного похода монголов 1236—1243 годов, оказавшись перед выбором, предпочитали совершать совместные действия с ордынцами в Восточной Европе. В итоге Русь не только не защитила Европу от нашествия, но и оказывала монголам самую деятельную помощь в набегах на европейские земли.

Ключевая роль древнерусских земель и князей «в защите Европы от монгольских орд» является преувеличением и представляет собой историографический вымысел, рожденный обостренным национальным чувством в условиях XIX—XX веков, когда историческая мысль и историческое сознание были подчинены не только научным, но и идеологическим целям. Источником подобного мифотворчества является идеологическое восприятие исторических процессов и событий. Следует осознавать, что средневековые и современные реалии принципиально различаются. Поэтому прочтение средневековых источников требует особого подхода, учитывающего специфику времени.

История как наука должна оставаться историей. Наложение на исторические процессы этого периода моральных норм современного общества — грубейшая ошибка, приводящая к искажению исторической действительности и подменяющая научный взгляд и научные гипотезы идеологическими домыслами и эмоциями. В связи с этим рассуждать о понятиях «хорошо» и «плохо» в отношении деяний как европейских и русских князей, так и монгольских ханов этого периода могут себе позволить только очень смелые дилетанты или исследователи, отказывающиеся различать идеологические и научные ценности. Действительность, которую может нести хорошее и качественное научное исследование благодаря всей своей сложности и неоднозначности, дает намного больше пищи для ума и сердца, чем идеологически выверенные штампы школьных учебников.

Тэймур Галимов

vinvin

7 мая. Десятки тысяч этнических монголов и туристов совершили паломничество к мавзолею известного завоевателя XIII века Чингисхану в рамках весеннего обряда, сообщает 6 мая агентство Синьхуа. Верующие собрались у мавзолея в городе Ордосе, расположенном на севере автономного района Внутренняя Монголия, расположенной на севере Китая, чтобы помолиться и повязать хадак — ритуальный шелковый шарф. Так называемый Цагаан Сурэг или «молочная жертва» по-монгольски означает весенний ритуал, во время которого в жертву приносят молоко белых лошадей во имя мира и процветания. В 2006 году он был внесен в список нематериального культурного наследия Китая государственной значимости. «Слушая пение древнего панегирика и наблюдая за церемонией, я чувствую, как история, описанная в книгах, оживает», — заявил студент, этнический монгол. Ежегодно этнические монголы проводят четыре ритуала: по одному на каждое время года у могилы Чингисхана. Весенний ритуал является самым важным из всех и длится восемь дней. Местные власти полагают, что более 100 тыс. человек посетят храм во время празднования.

vin

3 мая. Его Царское Высочество Царевич и Князь Игорь Сибирский, Глава Дома Чингисхана, Царевичей и Князей Сибирских – Царского Дома Сибири почтил своим присутствием в Москве собрание рыцарей Ордена Иерусалимского Креста, часть из которых является кавалерами Династического Ордена Сибирского Царства. Братья Ордена отмечали свой главный праздник – день обретения Креста Господня. Царевич Игорь поздравил собравшихся и пожелал успехов рыцарям и Ордену в целом.

vin

2 мая. Буквально на днях в Алматы вышла книга «Степные империи Евразии. Власть — народ — право (Очерки по политической и правовой антропологии)». Ее автор — профессор, заведующий кафедрой теории и истории права и государства Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» (Санкт-Петербург) Роман Почекаев. С ним мы и беседуем о содержании книги и сопутствующих этому моментах.

Выбор места

— У вас вышло много интересных книг, рассказывающих об истории Евразии. Большинство их, как я понял, были изданы в России. Почему ваша новая книга увидела свет в Казахстане?

— Да, действительно, все мои книги до сих пор печатались в российских издательствах, если не считать переводов на монгольский язык книг «Батый» и «Ханы Золотой Орды», которые были изданы в Улан-Баторе в 2013 году. Однако по завершении работы над последней книгой мне показалось, что будет правильным, если она выйдет в свет в Казахстане.

Хотя это может прозвучать несколько нескромно и претенциозно с моей стороны, но я вижу это издание как своеобразный «мост» между российскими и казахстанскими исследованиями различных аспектов кочевых народов и государств Евразии. Не секрет, что в последние годы наблюдается в некоторой степени противостояние российских и казахстанских ученых по ряду вопросов, касающихся общего исторического прошлого – в первую очередь, Золотой Орды и ее наследия, которое пытаются «поделить» казахстанские (собственно казахские) и российские (в первую очередь, татарские) специалисты. Однако является ли такой подход продуктивным? По мнению исследователей, которых интересует, прежде всего, именно изучение истории, — нет. Сотрудничество является более эффективным способом дальнейшего получения исторических знаний, чем противостояние.

Решив издать свою книгу в Казахстане, я попытался показать, что интерпретация отдельных аспектов истории «степных империй», основанная на достижениях российской научной школы, вполне объективно воспринимается и казахстанскими учеными, которые стараются учитывать различные точки зрения на изучаемые проблемы. Кроме того, само содержание книги, охватывавшее историю правового развития кочевых народов, от эпохи древних тюрков и до казахов эпохи Российской империи, фактически предполагало ее издание именно в той стране, где происходили эти процессы, то есть в Казахстане.

Приняв такое решение, я не рассматривал никаких иных вариантов выбора издательства, кроме «Абди компани», которое за последние годы выпустило немало ценных и интересных книг об истории Казахстана и кочевников Евразии. Кроме того, в течение многих лет мы плодотворно сотрудничаем с научным редактором этого издательства Канатом Ускенбаем, который любезно согласился выступить редактором и моей книги. Конечно же, решающее слово было за директором «Абди компани» Абдибеком Бимендиевым, — он не только согласился издать книгу, но и снабдил ее весьма лестным для меня предисловием.

Маркетинговый ход

— У вашей книги интригующее название «Степные империи Евразии». Почему именно такое, и о чем, если вкратце, книга? Проводились ли подобные исследования раньше, и в чем новизна вашего труда?

— Честно говоря, изначально название было другим, но после переговоров с издательством было принято решение его изменить. В некоторой степени оно стало своеобразным «маркетинговым ходом», то есть должно было привлечь внимание потенциальных читателей из числа как специалистов, так и любителей истории Центральной Азии, поскольку имеет собственную историю и является в общем-то знаковым.

Как известно, еще в первой половине XX века вышел классический труд французского востоковеда Рене Груссе «Степные империи». А в 1994-м увидела свет работа уже непосредственно с таким названием – «Степные империи Евразии». Ее авторами стали С.Г.Кляшторный (памяти которого я осмелился посвятить свой труд) и Д.Г Савинов; она была переиздана в 2005-м уже под названием «Степные империи древней Евразии». Наконец, в 2015-м появилась работа российского специалиста по кочевым государствам Евразии В.В. Трепавлова «Степные империи Евразии: монголы и татары» (недавно вышло ее переиздание).

Таким образом, название книги говорит само за себя и, безусловно, должно привлечь внимание читателей. А чтобы оно не выглядело «плагиатом», я дополнил его подзаголовком «Власть – народ – право», отражающим именно те аспекты истории «степных империй Евразии», на которых я сосредоточился. И уже для тех, кто решит более подробно ознакомиться с содержанием книги, – дополнительный подзаголовок: «Очерки по политической и правовой антропологии». Собственно, в нем-то и заключены цель и новизна работы.

Дело в том, что государственность и право кочевых народов и государств Евразии до сих пор, насколько мне известно, не привлекали внимания специалистов по истории права в той степени, в которой они того заслуживают. Это связано и с немногочисленностью источников – правовых памятников, сохранившихся от кочевников Евразии, и со специфичностью их права и правопонимания в целом: многие правовые категории в кочевых государствах древней и средневековой Евразии невозможно рассмотреть в привычных нам понятиях, нужно учитывать особенности общеисторического, политического, экономического и культурного развития этих народов и государств.

Поэтому наиболее перспективным при написании книги мне показался подход с позиций антропологии права, т.е. рассмотрение правового развития кочевых государств сквозь призму отношения к праву самих современников, т.е. тех, чьи отношения и регулировали источники права. Естественно, для исследования этого аспекта было недостаточно немногочисленных правовых памятников. Поэтому наряду с ними привлекались и другие источники – исторические хроники и летописи, свидетельства современников, в ряде случаев даже эпос и фольклор: при изучении всех этих источников обращалось внимание на особенности правопонимания тюрков и монголов, их отношения к праву в целом, отдельным государственным и правовым институтам. Надо сказать, что вообще в рамках антропологии права (или юридической антропологии) подобный подход распространен достаточно широко, однако, как ни странно, государства и народы Евразии до сих пор в его рамках не исследовались – в отличие, скажем, от народов Африки, индейцев Америки, народов Кавказа и т.д. Таким образом, эта книга в определенной степени устраняет столь досадный пробел.

Чингисхан и право

— Насколько уровень представлений о праве у кочевников средневековых степных империй соответствовал общемировым тенденциям той эпохи?

— Как представляется, именно исследование правового развития «степных империй» с точки зрения антропологии права позволяет сделать вывод, что «правогенез» кочевников, в общем и целом, соответствовал общемировым тенденциям – он проходил через те же стадии развития, что и в других частях света. Естественно, далеко не всегда одни и те же процессы происходили синхронно, но ведь подобное несовпадение является нередким даже для соседних стран. Что уж тогда говорить о разных континентах, населенных народами с разными культурами, укладами жизни и прочими моментами? При работе над книгой я с удивлением обнаруживал параллели между правовыми системами, например, Монгольской империи и Римской империи. Или, как показано в одном из разделов, воззрения хивинского хана-историка Абу-л-Гази имели немало общих черт с воззрениями современных ему европейских мыслителей XVII века.

Подобные факты, на мой взгляд, ярко обосновывают концепцию правового плюрализма, получившую распространение в современной юридической антропологии: нельзя делить правовые системы на «плохие» и «хорошие», «передовые» и «отсталые» – все они представляют равную ценность, поскольку отражают особенности конкретных народов, регионов и государств.

— Какова роль Чингисхана, его империи в развитии правовой мысли у кочевников в целом и у казахов в частности?

— Это сложный вопрос. Дело в том, что от эпохи Чингисхана сохранилось очень мало аутентичных источников, а уже в ближайшие десятилетия после смерти его личность и деятельность были очень сильно мифологизированы. Как следствие, создание правовой системы Монгольской империи, на самом деле являвшееся заслугой преемников Чингисхана (его сыновей и внуков), приписали ему самому, тем самым постаравшись придать правовым установлениям более легитимный и незыблемый характер.

Мало того, в связи с тем, что при самом Чингисхане письменная фиксация всех правовых решений не получила широкого развития, его преемники в своих политических интересах стали приписывать основателю империи даже такие нормы и правила, которые в принципе не могли быть включены им в число правовых установлений. Например, что-то связанное с правами на трон той или иной ветви его потомков.

Со временем же Чингисхан стал восприниматься населением «степных империй» как создатель особой правовой системы – «чингизидской», и очень многие принципы политической и правовой идеологии в Монгольской империи и особенно в ее государствах-преемниках (от Золотой Орды и империи Юань до Казахского, Крымского или Бухарского ханств включительно) приписывались ему. В результате порой было достаточно ссылки на авторитет Чингисхана, чтобы придать законность тому или иному указу монарха, судебному решению и т.д.

Однако, как ни парадоксально, говорить о какой-то специфической «правовой мысли» в рамках «чингизидской» правовой системы мы все-таки не можем: право Чингисхана и его преемников изначально имело исключительно прикладное значение. Поэтому то, что мы сегодня называем правовой мыслью или правовой доктриной, как правило, было связано с распространением в государствах чингизидов ислама и, соответственно, являлось продолжением и развитием мусульманской правовой доктрины. На практике тюрко-монгольское и мусульманское право взаимно дополняли друг друга, однако сама по себе правовая мысль была фактически исключительно мусульманской.

Правовая преемственность

— Можно ли говорить о преемственности правовых воззрений Монгольской империи и Казахского ханства? Если да, то что свидетельствует в пользу этого?

— Да, можно говорить о преемственности — только, видимо, не непосредственной, а через государства чингизидов – Золотую Орду (Улус Джучи) и Чагатайский улус. Именно в них окончательно сложилась та специфическая правовая система, которая действовала и в Казахском ханстве: сочетание элементов обычного и ханского («чингизидского») права, а со временем – и принципов мусульманского права. При этом даже в мусульманский период в них сохранялась главная, на мой взгляд, особенность правового развития тюркских обществ и государств – весьма значительная роль монархов в законотворческой деятельности, чего мы не наблюдаем в странах «классического ислама», где правотворчество традиционно являлось задачей профессиональных правоведов (факихов, улама и т.д.). В Казахстане эта традиция тоже сохранялась в течение многих веков.

— Скажите, как возникали правовые уложения кочевников? Их создавали на местах? Если да, то кто этим занимался? Или же их заимствовали извне?

— Кодификационная деятельность у кочевых народов Центральной Азии началась довольно поздно, не ранее XVI-XVII вв., до этого ни уровень их правового развития, ни особенности системы управления и правоотношений не делали необходимым создание кодификаций. За исключением разве что империи Юань, да и то преимущественно для основного местного (китайского) населения, привыкшего к кодификациям еще с раннего средневековья, эпохи империи Тан.

Лично я разделяю сомнения ряда исследователей в том, что небезызвестная «Великая Яса» Чингисхана являлась именно сводом законов – скорее, это были отдельные указы и распоряжения основателя Монгольской империи по ряду наиболее важных вопросов, и лишь впоследствии их стали характеризовать как некую кодификацию. Стоит обратить внимание на то, что все сохранившиеся сведения о Ясе – это записки иностранных авторов, которые были представителями обществ с «писаным правом»: неудивительно, что они и право Монгольской империи пытались характеризовать в привычных для них категориях – разве могло у такой обширной и могущественной империи не быть свода законов?!

На самом деле, необходимость в правовых уложениях, на мой взгляд, была связана с ослаблением ханской власти и необходимостью фиксации тех правил поведения, выполнение которых ранее обеспечивалось авторитетом власти монарха, контролем со стороны чиновничества и т.д.

Зачастую уложения были связаны с именами конкретных правителей: в казахской правовой традиции – законы ханов Касыма, Есима, Тауке, в монгольской – Алтан-хана, Батура-хунтайджи и т.д. И каждое такое уложение распространялось на те территории и племена или роды, которые находились под властью монарха-законодателя. Например, хан Тауке, как известно, считался последним ханом, власть которого признавали все три жуза, соответственно его «Жеты жаргы» можно считать общеказахской кодификацией. Алтан-хан же был правителем одной из областей Монголии – Тумэта, где и действовало принятое им уложение. Аналогичным образом Батур-хунтайджи был правителем Джунгарии, поэтому созданный им свод законов «Их цааз» получил распространение среди ойратов и калмыков, но не в Восточной Монголии (Халхе).

Что касается самостоятельности этих уложений или заимствований в них, то этот вопрос нуждается в дополнительном изучении. Необходимо провести сравнительно-правовой анализ текстов различных уложений в контексте политического развития соответствующих стран и народов, их взаимодействия и прочего. Например, вполне можно признать, что на законы хана Тауке могло повлиять уложение «Их Цааз» (как полагает, например, А.Ш.Кадырбаев). Но можно предположить, как уже говорилось ранее, что примерно одинаковый уровень государственного и правового развития казахов и ойратов в XVII веке стал причиной того, что в уложения обоих ханств вошли примерно одинаковые правовые нормы.

«Торе»: эволюция понятия

— Одна из глав вашей книги посвящена понятию «торе». В казахской истории представители сословия торе — это потомки Чингисхана. Откуда пошло это название, и в чем его суть?

— Торе, на мой взгляд, является одной из наиболее специфических и вместе с тем ярких правовых категорий «степных империй». Фактически именно с анализа правовой природы торе и начались мои изыскания, касающиеся истории государственности и права тюрко-монгольских народов Евразии, около пятнадцати лет назад. Однако до сих пор я периодически возвращаюсь к его изучению в различных аспектах, все больше убеждаясь в многозначности этого понятия и его специфичности.

Как представляется, эволюция и трансформация значения термина «торе» очень наглядно отражает политико-правовое развитие кочевников Евразии в целом. Изначально, в древнетюркском обществе, оно означало просто право, которое в то время фактически отождествлялось сначала с волей Неба, а затем – с законотворческой деятельностью правителей-каганов. Средневековые монголы придали торе уже некий сакральный характер, а Чингисхан и его потомки присвоили себе право толкования положений торе так, как это отвечало их политическим интересам. В XV-XVI вв. торе, как и другие источники права, в воззрениях кочевых народах стало связываться с законодательной деятельностью самого Чингисхана и его рода. Закономерным стало изменение его значения: «право» превратилось» во «власть», причем власть монопольную, присущую только чингизидам. Отсюда и приставка «торе», отражающая эту монополию на верховную власть и ханский титул.

Однако со временем авторитет чингизидов в ряде государств Центральной Азии пал, и к власти стали приходить другие династии. Соответственно термин «торе» стал применяться и к среднеазиатским ходжам, и к джунгарским хунтайджи, а когда некоторые центральноазиатские страны и регионы либо вошли в состав Российской империи, либо попали под ее протекторат, то термином «торе» стали обозначать даже российских имперских чиновников, которые тоже являлись носителями власти в глазах местного населения. Таким образом, традиция сохранилась, но при этом она адаптировалась к новым политическим и правовым реалиям.

От обычного права до имперского законодательства

— В конце своей книги вы пишете, что в Казахстане XIX века существовало несколько видов права. Чем это было обусловлено?

— Это было обусловлено именно преемственностью тех традиций, наследником которых выступал Казахстан, проходя различные стадии своего государственного и правового развития. Так, обычное право было унаследовано еще с эпохи древних и раннесредневековых кочевников и не исчезало в течение последующих столетий, регулируя отношения преимущественно в частноправовой сфере. С образованием Монгольской империи и Золотой Орды основной правовой системой стало «ханское» право, т.е. результаты правотворческой деятельности монархов: указы-ярлыки, судебные решения, в позднем средневековье – уложения, о которых мы говорили ранее. После принятия ислама неотъемлемой частью права стала мусульманская правовая система, которая, как ни странно, чаще всего не противоречила двум другим, а как бы дополняла их по ряду сфер правоотношений. Наконец, после принятия казахами российского подданства на Казахстан постепенно стала распространяться и система имперского законодательства. В разные периоды казахской истории все эти системы имели разное соотношение, но их элементы в той или иной степени сохранялись фактически до начала XX века включительно.

— Последний вопрос немного не по существу книги. В Казахстане очень популярна тема этнической принадлежности Чингисхана. Как вы думаете, почему она актуализировалась в нашем обществе? С чем это связано, и каково ваше отношение к подобной постановке вопроса?

— Я стараюсь не участвовать в дискуссиях такого рода, поскольку чаще всего они имеют не историческое, правовое или источниковедческое, а чисто политическое значение и ставят целью возвысить свой народ над другими. Возможно, активизация связана с тем, что народы и государства стараются сформировать свою политическую идентичность, подчеркнуть свои исторические корни, удревнить традиции, государственное и правовое прошлое.

Как раз опираясь на результаты изысканий специалистов по истории чингизидов, их государственности и права, хотел бы напомнить, что чингизиды (торе) формально не принадлежали ни к одному конкретному роду, племени, жузу, народу в целом, а стояли над ними. И если исходить из этого, то, на мой взгляд, Чингисхан и его потомки в равной степени принадлежат всем тем народам, предки которых проживали на территории Монгольской империи и ее государств-преемников и являются, так сказать, их общим достоянием.

Автор: Кенже Татиля

vin

11 апреля. Его Высочество Царевич Игорь Сибирский присутствовал за пасхальным богослужением в храме свв. мцц. Веры, Надежды, Любови и матери их Софии в Подворье Иоанновского ставропигиального женского монастыря. По приглашению Генерального Директора ООО «Сатор» Владимира Добышева, Царевич Игорь участвовал в работах по обеспечению сохранности выявленного объекта культурного (археологического) наследия «Усадьба Вартемяки (мыза Вартемяги) графа Шувалова» во Всеволожском районе Ленинградской области, памятнике русского садово-паркового искусства, одной из самых старинных усадеб окрестностей С.П.Б.

vin

9 апреля. История Казахста­на остается ареной столкновения самых разных подходов и тракто­вок. Но при всей неоднознач­ности наблюдаемых здесь процессов наиболее важным был и остается принцип на­учной достоверности. И в этом смысле на первый план выходит необходимость изы­скания новых первоисточ­ников. Об одном из них рас­сказывает известный оте­чественный исследователь, кандидат исторических наук Канат Ускенбай.

«Черная история» эпохи Чингисхана

Любое новое слово в исторической науке должно подкрепляться соответствующими источниками. К сожалению, в Казахстане мало делается для их поиска. На этом фоне выигрышно смотрится деятельность ученых Татарстана, которые на протяжении последних десяти лет активно занимаются исследованием эпохи Чингисхана и Золотой Орды. В Институте истории им. Шагабутдина Марджани много лет успешно функционирует Центр изучения истории Золотой Орды и татарских ханств. Недавно его руководитель, кандидат исторических наук Ильнур Миргалеев представил на суд общественности сочинение Утемиша-хаджи «Кара таварих», которое известно и под другим названием – «Чингиз-наме».

По своей значимости для средневекового читателя сочинения, созданные по типу «Чингиз-наме», сравнимы со «Словами назидания» Абая, которые мы знаем со школьных лет. Как известно, это бессмертное произведение в оригинале называлось «Қара сөз».

Мусульманские сочинения под названием «Чингиз-наме» (в переводе «Чингизова книга») – это средневековая классика жанра «қарасөз». В них описывались деяния Чингисхана и его потомков. Одно из таких произведений было создано Утемишем-хаджи, придворным историком династии Шибанидов, в 16-м веке в Хорезме.

Выдающийся российский востоковед академик В.В.Бартольд сто лет назад впервые ввел это сочинение в научный оборот, описав его и приведя некоторые фрагменты. В советские годы эту рукопись изучил и перевел на русский язык казахстанский историк В.П.Юдин. Перевод был издан посмертно в 1992-м усилиями его супруги Ю.Г.Барановой, учеников и спонсоров. Именно после этого труд Утемиша-хаджи получил широкую известность, им стали активно пользоваться другие исследователи и ценители истории.

Но со времен Бартольда было известно, что этот вариант сочинения неполный, так как в нем нет начала и нет второй, самой ценной с научной точки зрения, половины. Оказалась, что полный вариант рукописи все же уцелел. Он чудом сохранился в Турции, в коллекции известного востоковеда Ахмеда Заки Валиди Тогана. Этот вариант имеет другое название – «Кара таварих» («Черная история»). Как полагает переводчик и издатель данной версии Ильнур Миргалеев, «кара таварих» означает «древняя, неизведанная история». Выполненный им перевод на русский язык и был издан в конце прошлого года.

Конечно же, сведения Утемиша-хаджи о ранней истории чингизидов носят характер легенд и не во всем достоверны, о чем говорили и писали В.В. Бартольд, Б.Шпулер, В.П. Юдин, К.А. Пищулина и другие ученые, занимавшиеся изучением того периода. Тем не менее, это сочинение вызовет интерес даже у узких специалистов по истории Золотой Орды.

Происхождение, дети и завещание

Согласно принятой в мусульманской историографии традиции, родословную Чингисхана автор возводит к Нуху (пророку Ною) и его сыну Яфесу.

Утемиш-хаджи характеризует своего героя следующим образом: «Родившись слабым, он познал страдания, гнет и жестокость. Крепкий, терпеливый, очень умный, умелый и предусмотрительный, великодушный, щедрый. Когда он стал известен во многих сторонах и его ловкость и любовь остались в сердцах его родственников, его поведение ставили в пример. Он был силен характером, скромен и властен. Своих друзей сделал победившими и победоносными, а своих врагов превратил в немощных и покоренных».

По словам автора сочинения, Чингисхан заботился о своих подданных, любил и уважал их, но «ненавидел, разорял и уничтожал» врагов. Всевышний Тенгри (именно так именует Утемиш-хаджи высшее божество) ниспослал ему силу и победу, одарил благом.

Покорив множество племен, герой сочинения приказал сшить девятиступенчатое белое знамя и собрать великий курултай. На нем его провозгласили Чингисханом, что, по свидетельству Утемиша-хаджи, означало «великий хан», «падишах мира», «падишах падишахов».

Автор пишет, что у Чингисхана было около 500 жен и наложниц. С некоторыми он совершил никах (то есть, заключил мусульманский брак) – именно такое слово использует Утемиш-хаджи, хотя известно, что Чингисхан оставался язычником. Многих из них он взял из покоренных стран или родов в виде трофея. Самыми почтенными были пять жен, среди них особым уважением пользовалась старшая, Борте, дочь коныратского нойона. Она родила четверых сыновей и пятерых дочерей.

Самым старшим из детей был Джучи, от которого пошел род ханов и правителей Дашт-и-Кыпчака. По легенде, которую приводит автор, он родился в дороге, и поскольку не было колыбели, джалаир Саба сделал из муки мягкое тесто и завернул в него младенца. Ему дали имя Джучи, смысл которого, согласно пояснениям других средневековых историков, означал «неожиданный гость».

По словам Утемиша-хаджи, Чингисхан оставил своим сыновьям такое завещание: «Будьте едины против своих врагов, получите долю от вилайата (то есть удел государства) и войска, и пользу (то есть возможность собирать налоги с подданных). Вы знайте Укетай-хана (третий сын Чингисхана и его преемник на троне) великим и отправляйтесь в свои вилайаты, чтобы эли улуса (то есть народ уделов) не были заброшенными. Я желаю умереть на родине. Всегда старался жить с честью. Не отказывайтесь от моего ясака (Яса – свод законов Чингисхана)».

Автор «Кара таварих» утверждал, что место захоронения великого завоевателя уже никто не сможет найти. По его словам, однажды во время охоты Чингисхан увидел большое одинокое дерево, месторасположение которого ему приглянулось.

После отдыха в тени этого дерева он сказал: «Меня похороните здесь, хорошо отметьте это место». Спутники Чингисхана – шахзады (принцы) и беки (военачальники) – приняли его слова к сведению. После смерти Чингисхана его привезли и похоронили в этом месте. Со временем оно заросло кустарниками и деревьями, и теперь (то есть во времена автора) здесь никто не сможет пройти, а само место захоронения хана не найти. Даже старожилы не знают, где то дерево и та холмистая земля. Так писал Утемиш-хаджи в 16-м веке, но даже сегодня, спустя шесть столетий, отдельные авантюристы рыскают по бескрайней степи в поисках могилы и сокровищ великого завоевателя.

Токтамыш и Едиге

Дальнейшее повествование в «Кара таварих» (это середина рукописи) совпадает с текстом ранее изданного В.П. Юдиным «Чингиз-наме». Но татарские исследователи перевели эту известную часть сочинения заново и выявили ряд неточностей в предыдущем переводе В.П. Юдина – это касается транскрипции имен, племен и т.д. Например, кыйат Астай прежде неверно именовался Исатаем, а кыйат Буралдай и вовсе трактовался в прежнем издании как племена кыйатов и йуралдаев.

Но главная ценность казанского издания заключается в том, что оно содержит вторую, прежде неизвестную многим часть рукописи Утемиша-хаджи. Отметим лишь некоторые сюжеты, которые привлекут внимание заинтересованного читателя. Так, автор подробно повествует об истории Шибанидов (потомки Шибана, пятого сына Джучи), перечисляет подвластные им племена, рассказывает о перипетиях борьбы за власть в Золотой Орде в период ее ослабления. Главными действующими лицами этого противостояния, кроме Шибанидов, были мангытский (ногайский) бек Едиге со своими ставленниками и сыновьями с одной стороны и Токтамыш, потомок Тукай-Тимура, тринадцатого сына Джучи, со своим многочисленным потомством – с другой. Утемихаджи пишет, что Токтамыш был великим государем в городе Сарай (столица Золотой Орды) и что на троне Саин-хана (так автор именует Бату, или Батыя, второго сына Джучи, основателя и первого правителя Золотой Орды) он царствовал много лет. Ему подчинялись правители и беки вилайата Дашт-и-Кыпчак.

Едиге-бек отнял власть у Токтамыша. Как образно пишет Утемиш-хаджи, «причиной потери его (Токтамыша) мощи стал известный Едиге». Эта междоусобная война за власть, в конце концов, привела к распаду Золотой Орды, на руинах которой возникли новые государства – Большая Орда, Астраханское, Казанское, Крымское, Казахское ханства и Ногайская Орда. О некоторых правителях этих государств в «Кара таварих» тоже есть много интересных сведений, представляющих историческую и научную ценность.

Народ и власть

Автор приводит и весьма интересные характеристики степной элиты того времени. Принц (оглан) Тимур-Кутлуг – впоследствии известный хан Золотой Орды времен Едиге – в молодости был очень прост и зарабатывал на жизнь тем, что «продавал дрова в Хорезме». Из этого следует, что потомкам «золотого рода» Чингисхана не был чужд тяжелый труд. Добавлю от себя, что знаменитый казахский хан Абылай в детстве пас овец у Толе-би. Эти факты, наряду с назиданиями Абая, можно было бы привести в пример отпрыскам нынешней элиты.

Как известно, по традиции того времени претендовать на власть могли только потомки Чингисхана. Когда Нурадин, сын могущественного Едиге, предложил отцу стать ханом, чтобы ханство перешло к их роду, последний ответил: «Человек черной кости (т.е. простолюдин) не может быть ханом»! В оригинале (немного мною подправленном на современное казахское звучание) эта фраза звучит так: «қара кісі хан болса, кие болмас (если станет ханом простолюдин – черный человек, то не будет святых покровителей). В оригинальном тексте использовано тюркско-казахское слово «кие» (святыня, покровитель). И сегодня казахи говорят «киесі соғады» (будет проклят). Чернь (қара кісі) боялась кары небес. Таких замечательных фольклорных сюжетов в сочинении Утемиша-хаджи много, и на них стоит обратить особое внимание.

Казахи в «Кара таварих»

Упоминает Утемиш-хаджи и о казахах. Баракхан, отец Джанибек-хана, одного из основателей Казахского государства, со своим элем (ел – страна, народ) кочует в «Казахских летовках» (Қазақ жайлауы). Там же в «Казахском юрте» (Қазақ жұрты) во времена самого Утемиша-хаджи жил сын Муртазы-хана и племянник Кучума, известного хана Сибири. Правда, имя его автор не сообщает: «До сих пор в Казахском юрте у него, говорят, есть сын».

С Казахским ханством воевал и сам Кучум: «Кучум-хан совершил поход в (область) Туркестан в сторону (города) Отрара и бился со всей Казахской страной (Қазақ мемлекеті)».

Как видим, для обозначения государства казахов Утемиш-хаджи использует термины «жайлау», «жұрт», «мемлекет». Эти сведения имеют большое значение и еще раз подтверждают данные более ранних персидских источников (можно назвать, например, «Михаман-намейи Бухара» Ибн Рузбихана) о существовании у казахов своего самостоятельного государства.

Следует отметить следующий момент. Исследовать настоящую историю и культуру Великой степи эпохи Чингисхана и его наследников, коими являемся и мы, казахи, намного интереснее, нежели сочинять и множить ненужные, а порой просто смешные мифы о Чингисхане, как это стало модно сейчас.

В заключение хотелось бы высказать слова признательности казанским коллегам за замечательное издание нового ценного источника по истории Золотой Орды и Дашт-и-Кыпчака. И пожелать казахстанским коллегам и ценителям национальной истории, чтобы они сконцентрировали свои усилия на поиске, выявлении и последующей популяризации новых таких источников.

Записал Кенже Татиля

8 апреля. Царский Дом Сибири поздравляет наших православных друзей с праздником Светлого Христова Воскресения! Христос Воскресе! Воистину Воскресе! Мира, здоровья и благополучия всем вам!

vin

6 апреля. В Республике Калмыкии планируется строительство музея, посвященного всемирно известному полководцу и завоевателю Чингисхану. В соответствии с замыслом инициативной группы, работающей над созданием Музея Чингисхана, в нем будет представлена историческая музейная экспозиция. Как рассказал начальник отдела туризма, калмыки много веков назад пришли на территорию Европы из Монголии. Строительство музея будет финансироваться через систему краудфандинга, то есть на деньги народов мира, которые чтят память Великого Чингисхана.

6 апреля. Бенин выпустил почтовые марки в честь Великого хана.

5 апреля. В Москве, Его Высочество Царевич Игорь Сибирский встретился с кандидатом исторических наук, доцентом РГГУ, членом Русского генеалогического общества Евгением Владимировичем Пчеловым, автором исторических исследований посвященным деятельности сибирских чингизидов.

vin

27 марта. Царский Дом Сибири выражает глубокие соболезнования родным и близким погибших на пожаре в Кемерово. Мы скорбим с вами.

vin

23 марта. В Монголии сняли полнометражный мультипликационный фильм «Чингис хаан». Как сообщают местные СМИ, создана анимационная картина в 2D и 3D формате была на основе исторического произведения «Сокровенное сказание монголов» при поддержке президента Монголии Халтмаагийн Баттулги. Отмечается, что мультфильм этот – первый полнометражный анимационный фильм за всю 80-летнюю историю монгольской кинематографии. В создании картины принимали участие не только отечественные, но и зарубежные аниматоры, а потому, по мнению экспертов, мультфильм вполне может конкурировать по качеству со стандартами Walt Disney Pictures. Премьера анимационного фильма намечена на 31 марта.

vin

19 марта. Часть 2. Даже назначение из Стамбула требовалось подтвердить курултаем

— Мы подробно рассмотрели, как выборы ханов проходили в период Монгольской империи. А как эта система менялась в Золотой Орде и ханствах, которые образовались после ее распада?

— Здесь мы можем наблюдать очень интересное сочетание изменений в политическом устройстве и сохранения консервативных традиций тюрко-монгольских обществ. Со временем порядок престолонаследия укреплялся, некоторые правители стали назначать преемниками своих сыновей. Самый яркий пример — это передача власти в роду хана Узбека. Сначала власть перешла от Узбека к его сыновьям, в частности к Джанибеку, а потом Джанибек передал ее Бердибеку. С одной стороны, это было нарушением прежней традиции. Потому что ханская власть теперь стала сильнее, ислам стал государственной религией и тоже оказывал поддержку власти. Де-факто власть переходила по наследству. Но с другой стороны, каждый последующий правитель должен был хотя бы формально быть утвержденным на курултае. Ритуал избрания сохранялся, хотя выборы становились безальтернативными.

Курултаи проводились на протяжении всего существования Золотой Орды, а затем в постордынских государствах. Время от времени они были формальностью, когда избирался единственный кандидат. В некоторых случаях это был выбор из разных претендентов. Фактически фикцией курултай стал в Крымском ханстве XVI—XVII веков, где ханы назначались сюзеренами — османскими султанами. Тем не менее чтобы хан законно вступил на престол и начал осуществлять власть, в Крыму все равно считалось необходимым провести ритуал избрания. Так крымская знать показывала, что признает этого назначенца турецких султанов в качестве законного правителя.

Государственные перевороты и ханы не из ханского рода

— Как уживались выборы и государственные перевороты, к которым довольно часто прибегали для смены верховного правителя? Вообще, кто-нибудь считал, сколько ханов пришло к власти легальным путем, а сколько путем переворота?

— Специальных статистических исследований, насколько я знаю, не проводилось. Но думаю, что не ошибусь, если скажу, что не меньше трети ханов пришло к власти или было лишено ее насильственным путем. В определенные периоды и того больше. И курултай часто являлся дополнительным способом придания законности правлению хана, пришедшего к власти путем переворота. Но у этого пути есть нюансы. Во-первых, разные политические силы могли провести несколько альтернативных курултаев и одновременно избрать своих ханов. Это означало гражданскую войну, победитель в которой становился законным правителем всего государства. Самый ранний пример. После смерти хана Мунке два его брата Хубилай в Китае и Ариг-Буга в Монголии на курултаях были провозглашены императорами Монгольской империи. Подобные ситуации возникали и в последующем. Можно вспомнить Золотую Орду эпохи великой замятни в 1360—1370-е годы. Там тоже одновременно пять-шесть кандидатов на трон могли провозглашаться ханами.

В ряде случаев курултай был способом придания законности правлению «задним числом». Кто-то мог незаконно захватить власть, а потом провести курултай, на котором его формально избирали ханом. Есть примеры, когда таким образом вступали на престол даже не потомки Чингисхана. В Монголии XV века был ойратский правитель Эсэн-тайши. Он был потомком Чингисхана по женской линии, один из его прадедов был женат на представительнице рода Чингисхана. Никакой другой чингизидской крови у него не было! Но в силу того, что он был самым влиятельным, самым могущественным монгольским феодалом, он провозгласил себя ханом, убив нескольких чингизидов, и провел курултай, где за ним признали ханский титул.

Или другой пример. Середина XVIII века. Представитель узбекской династии мангытов в Бухарском ханстве Мухаммад Рахимбий также сверг и убил нескольких потомков Чингисхана, после чего провозгласил ханом себя самого. Он не был чингизидом даже по женской линии. Но провели курултай, и он был признан ханом. Когда мы обсуждали это с коллегами, один современный исследователь заметил, ведь, по сути, получается, что на курултае этого узурпатора признали чингизидом. Хотя ни «капли крови» в нем не текло.

— Интересно, почему таким же образом не заполучили ханский титул ордынские диктаторы Мамай и Едигей?

— Мне представляется, что они хорошо учитывали ситуацию. Наверно в XIV—XV веках авторитет рода Чингисхана, как единственных претендентов на верховную власть, был достаточно высок. В случае претензии на трон со стороны нечингизида, против него могли ополчиться все политические силы. Даже смертельные враги могли объединиться между собой, чтобы расправиться с таким узурпатором. Но это стало возможно в условиях падения авторитета рода Чингизидов и его вырождения. Когда Эсэн-тайши провозгласил себя ханом, потомков Чингисхана в Монголии не осталось. Было несколько сомнительных претендентов на трон, но он на их фоне выглядел не менее законным кандидатом, да еще и более сильным.

За XVIII век в истории Средней Азии потомки Чингисхана зарекомендовали себя как крайне неэффективные правители. Поэтому в XVIII — начале XIX веков на троны Бухарского эмирата, Хивинского ханства и Кокандского ханства выступают представители местных узбекских династий, которые принимают ханские титулы. Хотя потомки Чингисхана были в этих государствах и в соседнем Казахстане, находившемся под российским управлением, местное население склонялось к более эффективным и энергичным местным правителям и выбирало их на курултае.

Чем Чингизиды отличались от Рюриковичей

— Можно ли сравнивать статус рода Чингисхана в тюркских государствах со статусом рода Рюрика на Руси?

— Сравнить можно, но все-таки статус разный в силу особенностей политического развития русского государства и тюрко-монгольских государств. У Чингизидов было тотальное и всеохватное право претендовать на любой трон на всем протяжении распавшейся Монгольской империи. Насколько я знаю, на Руси такого не было. Хотя в период раздробленности в домонгольскую эпоху могло быть, что представитель черниговской княжеской династии претендует на киевский или даже галицко-волынский престол, это было связано с кризисом власти, когда местная династия иссякла и создается новая.

А вот в монгольском мире считалось так, что представитель рода Чингисхана по прямой мужской линии мог провозгласить себя ханом, при условии, что он будет избран на курултае. Казахские султаны — потомки ханов Золотой Орды, могли быть ханами в Хиве, а это уже Чагатайский улус, или в Восточном Туркестане, в Кашгарии, а это тоже восточная часть Чагатайского улуса. Казахский хан Абулхаир претендовал на власть над башкирами, то есть почти над Поволжьем.

Представитель одного государства видел себя претендентом на троны на всем пространстве этой распавшейся Золотой Орды. Главное условие, что местная элита должна его призвать, избрать и признать. Ханы как раз добивались того, чтобы эта процедура избрания выборов официально соблюдалась. В глазах подданных это был яркий символ легитимности власти, законности претензий на престол.

«Курултай мог возвести на престол и курултай мог лишить престола»

— С выборами вроде бы разобрались. Как выглядела церемония возведения избранного хана на престол?

— По этому вопросу нет единого мнения среди исследователей. Есть две церемонии интронизации. Одна монгольская, которая известна по источникам XIII—XIV веков. Другая уже тюркская, которая получила очень большое развитие в большинстве государств постмонгольского мира. Монгольская церемония заключалась в том, что хана брали за руки и за пояс несколько наиболее авторитетных членов рода Чингисхана, и вот так «под белы рученьки» сажали на трон. Гораздо более известна тюркская церемония поднятия на белом войлоке. Видимо, она показалась наиболее приемлемой и в глазах преобладающего тюркского населения выглядела наиболее яркой и наиболее легитимной. Представители знати растягивали огромный белый войлок, на котором поднимали избранного правителя. После этого он уже приобретал официальный статус, мог давать распоряжения, распределять чины и улусы.

— Очевидно, что никакой присяги хан не должен был приносить. Но ведь кроме прав и полномочий у него наверняка были обязанности?

— Скажем так, были ограничения власти. Считать потомков Чингисхана абсолютными монархами нет никаких оснований. Они ограничивались в правах и законодательством Монгольской империи, иногда указами и распоряжениями своих предшественников, а иногда и своими собственными указами.

Один из моих любимых примеров в пользу того, что хан был связан собственным волеизъявлением, довольно известен. Это спор за великое княжение между московским великим князем Василием Васильевичем (будущим Темным) и его дядей Юрием Звенигородским. Они в 1433 приехали на суд к хану Улу-Мухаммеду и приводили разные доводы в пользу того, кто достоин трона. Победил Василий, представитель которого заявил, что хан несколькими годами ранее признал его права на княжение своим ярлыком. И хотя хану больше нравился Юрий Звенигородский, тем не менее он не изменил ранее изданный указ.

Также хан не мог позволить бесконтрольные расправы над своими родственниками, перетасовку улусов и прочие подобные действия. Потому что как хана могли избрать на курултае, так могли и сместить. И такое несколько раз случалось на протяжении XIV века. Со слов арабского путешественника ибн Баттуты известно про среднеазиатского хана Тармаширина, что прошел курултай, на котором хан был официально объявлен низложенным.

— Получается, что процедура импичмента была известна уже тогда.

— Это не импичмент, а лишение власти в том же порядке, в каком хан этой властью был наделен. Курултай мог возвести на престол и курултай мог лишить престола. Это тоже позволяет провести параллели с русскими земскими соборами. Вы упоминали Василия Шуйского, который был возведен на престол на не очень законном земском соборе. На таком же не очень законном соборе его и лишили власти. Но порядок был соблюден.

Русские цари не считали себя преемниками Золотой Орды

— Можно ли говорить об ордынском влиянии на политические институты и традиции России? Об этом часто говорят евразийцы в положительном смысле, а сторонники европейского пути — в отрицательном. Как на это смотрят специалисты по этой теме?

— Мне кажется, что абсолютизировать влияние золотоордынских политических традиций на развитие русского государства неправильно, как и абсолютизировать исключительно западное влияние. Поскольку Россия — государство евразийское, оно было открыто веяниям из самых разных регионов. Если взять систему избрания правителей на земских соборах, то можно увидеть параллели и с тюрко-монгольскими курултаями, и с польским сеймами и со съездами немецкой знати по избранию императора. Может, даже и влияния не было. Просто, достигая определенного уровня политического правового развития, каждое общество формирует аналогичные политические институты. В условиях кризиса власти избрание правителя на представительных собраниях является проверенным способом выработки политического компромисса.

— Со временем значительная часть тюркских народов бывшей Золотой Орды вошла в состав России. Перенесли ли они на русского царя то отношение, которое сложилось к ханам из рода Чингисхана?

— Этот вопрос неоднократно и подробно рассматривался исследователями. Если кратко резюмировать, то для того, чтобы подчеркнуть законность власти московских царей, предлагались разные обоснования легитимности. Во-первых, самими российскими властями, во-вторых, местным населением.

Местное население склонно было видеть в московских царях преемников ханов из рода Чингисхана. Иногда представители регионов, которые признали власть московских царей, обращались к Ивану Грозному как к чингизиду, как это делали ногайцы. Но самим московским правителям, ни Ивану III, ни Ивану IV, это было совершенно не нужно. Они не поддерживали данную традицию и строили свою идеологию на том, что благодаря Божией воле и помощи, благодаря собственной силе сумели присоединить эти государства.

Преемниками золотоордынских ханов в династическом отношении московские правители себя не видели, но старались соблюдать местные традиции. Как известно, после присоединения Казани, Астрахани и Сибири русские цари приняли титул царей казанских, астраханских и сибирских. В течение какого-то времени эти территории находились как бы в состоянии личной унии с Московским государством. Московский царь одновременно правил в нескольких государствах, но они не были неотъемлемой частью именно Московского государства. Была довольно сложная политическая система, которая на сегодняшний день изучена недостаточно хорошо. Поэтому есть хорошие перспективы для исследования истории этих государств на протяжении XVI—XVII веков.

— Корректно ли выводить истоки современной политической культуры тюркских государств из средневековых курултаев?

— Действительно, есть очень большой соблазн обнаружить истоки демократических процедур в древней истории своего народа. Показать, что когда-то в раннем средневековье мы практиковали избирательную систему, похожую на современную. Но я считаю, что здесь мы имеем дело больше с исторической памятью. В условиях глобализации и сближения политических систем всего мира демократические институты опираются на западную традицию выборов. А традиции курултаев, сеймов и земских соборов — это предмет для изучения историков, но не современных политиков. Хотя позицию того или иного кандидата может украсить утверждение, что в давние времена наши предшественники тоже выбирались среди кандидатов, имеющих равные возможности для занятия должности. Но надо помнить, что механизм тех выборов был совершенно иным.

Марк Шишкин

vin

17 марта. Часть 1. В воскресенье состоятся выборы президента Российской Федерации, где каждый совершеннолетний гражданин сможет отдать голос за своего кандидата. С конца прошлого года наше издание регулярно освещало события этой предвыборной кампании. Мы решили вспомнить о том, что практика выбора первого лица государства у живущих в России тюркских народов имеет многовековую историю. Профессор Высшей школы экономики, кандидат юридических наук, автор множества книг по истории Монгольской империи и Золотой Орды Роман Почекаев в интервью «Реальному времени» рассказал о том, как выбирали ханов в Каракоруме, Сарае, Казани и Бахчисарае, что такое курултай и правда ли, что ордынская практика власти повлияла на российскую.

Курултай мог растянуться на недели и месяцы

— Была ли практика выборов распространена в древних тюркских обществах, Золотой Орде и государствах, которые возникли после ее распада?

— Да. Традиция выборов была распространена, начиная с эпохи древних тюрков, заканчивая поздними ханствами, включая Казанское ханство, Казахское ханство, среднеазиатские государства. Здесь вряд ли стоит искать демократическое начало в современном смысле. В первую очередь, выборы были связаны с проблемой престолонаследия. Поскольку были различные основания претендовать на трон, выборы являлись способом достичь политического компромисса, в рамках которого находили наиболее приемлемого кандидата, чтобы избежать смуты, усобицы и сохранить стабильность. Выборной должностью была только должность самого хана. А далее от его воли зависело, кто и какие должности будет занимать.

– Насколько я понимаю, речь идет о курултае. Что из себя представляло это учреждение?

— Если покопаться в этимологии, сам термин «курултай» состоит из двух элементов: «хурал» — съезд, совет и «той» — пир. Это была долгая процедура, которая могла растянуться даже не на дни и недели, а на месяцы. Это была сразу и предвыборная кампания, и политические консультации, и сама процедура выборов с отводами и самоотводами кандидатов. Победивший кандидат должен был ритуально отказаться от предложенной ему чести прежде, чем согласиться. Он должен был добиться того, чтобы его упрашивали занять трон, на который избрали. Это была кульминация. После нее начиналась завершающая часть курултая, которая заключалась в распределении наград и должностей уже новым правителем.

Чингисхан провел идеальные выборы, а Берке был мастером не вполне законных манипуляций

— А можете назвать самые яркие предвыборные кампании того времени?

— Благодаря монгольской имперской историографии мы знаем о многих эпизодах. В «Истории завоевателя мира» Джувейни или в «Сборнике летописей» Рашид-ад-Дина довольно подробно описываются некоторые кампании. Наиболее удачной и мастерски проведенной была предвыборная кампания самого Чингисхана, когда его избирали ханом Монгольской империи. Там действительно соблюдались все необходимые процедуры. Было обеспечено представительство от всех племен и предложено несколько кандидатов. Кандидаты вполне цивилизованно брали самоотвод и указывали, что будущий Чингисхан является лучшим претендентом на трон

— То есть результаты были предрешены заранее?

— Конечно же предварительные консультации были. Чтобы никаких неожиданностей в проведении этого ритуала не произошло. Тем не менее, были предложены кандидаты, которые, как и будущий Чингисхан, имели шансы на избрание, но все они отказались от власти. И сам Чингисхан неоднократно апеллировал к их решению говоря, что я вам предлагал занять трон, я отказывался от этой чести, но вы согласились признать мою власть. Подобное решение стало в его глазах основанием, чтобы потом наказывать непокорных вассалов, поскольку они в свое время добровольно и публично отказались от власти и согласились признавать его власть. Это кампания, проведенная по всем правилам.

Есть и другой пример, связанный с многочисленными нарушениями. Это кампания по избранию внука Чингисхана Мунке в 1251 году. Там была ситуация совершенно другая, поскольку речь шла об избрании заранее предназначенного кандидата, и надо было постараться, чтобы не произошло сбоев и неожиданностей. У Мунке было не больше оснований претендовать на трон, чем у других претендентов и поэтому потребовалось предпринять ряд мер, которые обеспечили его первенство.

Во-первых, там было совершенно незаконно проведено лишение потомков хана Угедэя права занимать трон. Их обвинили в том, что они беззаконно казнили нескольких потомков Чингисхана мужского и женского рода, что они нарушили якобы завещание Чингисхана, возведя Гуюка на престол. Вердикт о том, что весь род потомков Угедэя и Гуюка лишается прав на престол был вопиющим нарушением монгольского законодательства и политической традиции.

Во-вторых, был нарушен порядок рассаживания участников курултая. Они должны были занять место в соответствии со своим рангом. На первых местах — самые родовитые чингизиды, потом младшие родственники, потом ханские зятья, потом военачальники и родоплеменная знать. Однако во время этих выборов брат Батыя Берке, который занимался организацией процесса, посадил вперед нукеров, которые своими криками и шумом должны были обеспечить избрание нужного кандидата.

— Напоминает земский собор 1606 года, где царя Василия Шуйского «выкрикнули».

— По сути да. Можно провести параллели с тем, что было на русских земских соборах, на съездах по избранию императора Священной Римской империи и польских сеймах. Традиция везде была похожая и нарушения примерно одинаковые.

Итак, в результате был избран Мунке, легитимность которого подвергалась сомнению. Уже очень скоро против него возник заговор, который был подавлен. Только после этого его власть окончательно укрепилась.

Большинством голосов еще не выбирали, но конкуренция была реальной

— По каким критериям выбирали подходит человек на трон или нет?

— Исследователи называют несколько оснований, чтобы можно было выдвинуть на курултае того или иного представителя правящего рода Чингисхана. Это мог быть самый старший в роду. Это основной политический компромисс, чтобы выбрать самого старшего и самого уважаемого главу рода чингизидов. Следующее основание — выбрать самого удачливого военачальника. Третий вариант — выбрать самого успешного правителя, который может управлять своим улусом, а значит сможет управлять всем государство. Еще одно основание, которое пару раз упоминается в источниках: выбирать наилучшего знатока законов Чингисхана. Тот, кто мог произнести больше нравоучительных и правовых изречений Чингисхана на память, тот имел преимущество перед другими претендентами. Наконец, если предыдущий хан перед смертью указывал, что в качестве его преемника следует избрать такого-то царевича. Однако даже политическое завещание было только одним из равнозначных оснований и не давало кандидату решающих преимуществ. Выборы проводились совершенно реально и легально.

— Как была организована сама процедура голосования? Большинством голосов или иначе?

— У нас нет никакого нормативного акта, который бы регламентировал эту процедуру. Но если опираться на указания источников, то, скорее всего, все происходило следующим образом. Назывался кандидат и участники курултая обсуждали его приемлемость или неприемлемость. Допустим, инициативный участник назвал какого-то царевича, а другие говорили: «Нет, он болен. Он не может быть ханом». Называли другую кандидатуру. В ответ: «Нет. Он слишком молод». Называли третью кандидатуру. И, наконец, положительный ответ: «Да. Он нам подходит. Он хороший военачальник, проявил себя как опытный правитель, и мы его уважаем, ценим, и выберем в ханы». Выбора большинством голосов, скорее всего, не было. Было выражение согласия и отсутствие несогласия большинства в отношении кандидата. Выбирали наиболее подходящего кандидата путем консультаций, путем переговоров, путем соглашений между различными группировками и так далее.

Женщины из рода Чингисхана в курултае участвовали, простые подданные — нет

— Кто мог быть избирателем на курултае?

— Состав курултая достаточно хорошо известен по источникам. Курултаи сначала проводились в Монгольской империи, а потом в возникших на ее основе государствах, но список участников везде был примерно одинаков. Это все представители рода Чингисхана, причем, как по мужской линии, так и по женской: ханские дочери и сестры, со своими мужьями — ханским зятьями. Это представители родоплеменной знати: беки, нойоны и т.д. Крупные военачальники до тысячников включительно. Иногда присутствовали правители вассальных государств, но об их активной роли в курултае и в избрании хана источники ничего не сообщают. Они должны были присутствовать, должны были убедиться, что новый хан избран и получить из его рук инвеституру.

— А кто из русских князей присутствовал там?

— Если говорить о Монгольской империи, то был первый великий князь всея Руси Ярослав Всеволодович — отец Александра Невского. Сам Александр Невский со своим братом Андреем был на курултае после смерти хана Гуюка, когда было междуцарствие и империей правила вдова Гуюка Огул-Гаймыш. По источникам присутствие русских князей на курултаях было нечастым. Но обязательно были иностранные послы. В частности, Иоанн Плано Карпини, был на курултае, где избрали Гуюка и сообщал, что там присутствовали русские князья, представители вассальных государств Кавказа и султаны сельджукского султаната. В дальнейшем с вассальными правителями взаимодействовали отдельные улусы. С кавказскими правителями и сельджукскими султанами — ильханы Ирана, с русскими князьями — ханы Золотой Орды.

– Вы назвали в числе участников курултаев высшую знать. А простые подданные, оседлые горожане или кочевники, могли повлиять на выбор хана?

– Учитывая сословный характер не только Монгольской империи и Золотой Орды, но и всех средневековых обществ, подавляющее большинство населения в выборах задействовано не было. Низшие слои общества в это время рассматриваются как налогоплательщики, но не как участники политики. Так было на русских земских соборах и на других представительных органах.

Продолжение следует

Марк Шишкин

vin

15 марта. «Первый канал» России начал показ 16-серийной приключенческой мелодрамы «Золотая Орда». Но сегодня речь пойдет не о ней, а о тех оценках, которые современные историки дают тому периоду, о влиянии империи кочевников на Русь и т.д. Наш собеседник — руководитель Центра истории народов России и межэтнических отношений Института российской истории РАН, профессор Вадим Трепавлов.

Иго или симбиоз?

— С распадом СССР и уходом в прошлое идеологической монополии в лице марксизма-ленинизма новое поколение исследователей начало переосмысливать устоявшиеся исторические сюжеты, — говорит он — Среди концепций, которые выдвигались в качестве основополагающих, была и евразийская. Один из ее пунктов — тесное взаимодействие, или, как говорил востоковед-евразиец Лев Гумилев, симбиоз Золотой Орды и Руси. Суть этой идеи сводилась к тому, что Русь была не угнетенной и подавленной, как это предстает из русских научных источников, а равноправной частью Золотой Орды.

Да, Русь действительно являлась частью монгольской империи, но обладала автономным статусом. Поскольку страна была все-таки завоевана, то на нее распространились те же нормы управления, которые были приняты во всей монгольской империи и позднее в Золотой орде – налогообложение, первая в истории Руси перепись населения, ямская сеть почтовых станций, заимствованная монголами из Китая, выдача ярлыков на княжение. Однако непосредственно ханская администрация не управляла русскими землями, и эти княжества не входили в обычную улусную систему, которая действовала в Золотой Орде.

— То есть утверждения евразийцев о том, что в русской политической системе и экономике действительно было очень много заимствований из Золотой Орды, имеют под собой почву?

— Я бы расставил акценты иначе. Все-таки многое было навязано завоевателями, русских они просто поставили перед фактом. Другое дело, что за два столетия так называемого монголо-татарского ига экономическая система, связанная с выплатой дани-выхода, укоренилась на русской почве и стала здесь как бы своей. Она осталась и после распада Золотой Орды. Тюркские слова «деньги» и «таможня», которые обозначают виды торговых налогов, — свидетельство тому.

— Это влияние можно назвать положительным, или же оно, как было принято считать до недавних пор, носило больше негативный характер?

— Мнения о влиянии Орды на русскую историю очень разные. Все многообразие оценок помещается между двумя полярными трактовками. Первая — владычество Золотой Орды было «черной полосой» в русской истории, эпохой подавления, унижения и накопления русскими сил для избавления от ненавистного «ига». Вторая — это был русско-татарский «симбиоз», сосуществование в рамках единой империи. Как обычно, истина лежит посередине. Русь многое переняла от ордынцев. Я уже сказал, что существуют бесспорные примеры таких заимствований в финансовой системе, в организации военного дела, почтовой службы и т.д. При этом некоторые приемы управления и налогообложения были навязаны завоевателями побежденным русским данникам, хотя со временем, за два с половиной столетия ордынского правления, они и укоренились на русской почве.

— Русские летописцы называли монголо-татар «разорителем окаянным, лютым зверем». Коль так, то как могли, к примеру, сохраниться церкви того времени?

— Монгольское нашествие на Русь, несомненно, было. Это доказывается и письменными свидетельствами современников тех событий (кстати, не только русскими, но и монгольскими, китайскими, персидскими, западноевропейскими), и многочисленным археологическим материалом. Следы сгоревших городов и множество останков погибших людей тоже говорят о кровопролитном завоевании Руси в XIII веке. Так что неопровержимые доказательства нашествия действительно существуют. А что касается церквей, то, насколько мне известно, монголы не подвергали их целенаправленному разрушению. Кстати, русских храмов «домонгольской» эпохи сохранилось до нашего времени очень немного.

«Железный занавес»

— Откуда вообще появилось слово «иго»?

— Считается, что впервые это понятие по отношению к власти Орды над Русью употребил в XV веке польский хронист Ян Длугош. Затем оно долгое время использовалось в западной литературе. А в наш языковой обиход слово «иго», то есть «ярмо» (символ подавления монголами русских данников) ввел создатель «Истории государства Российского» Николай Карамзин. Однако появилось оно еще в XIII веке в различных летописях, в «житиях святых» и другие сочинениях, которые писали люди духовного звания. В «Слове о погибели русской земли», написанном во второй половине XIII века, монах Серапион осмысливал монгольское завоевание именно с позиции очень верующего православного человека. В 1204 году западные крестоносцы-католики разгромили Константинополь – столицу восточного христианства. И вот через два-три десятилетия новый удар — Русь завоевана иноплеменниками. В таких условиях родилось мнение, что божье попущение отвернулось от Руси, что случившееся – это наказание за грехи.

Из письменных источников видно, что у людей, образно говоря, опустились руки: если Господь не помогает Руси, то сопротивляться бесполезно. И русские признали законность монгольского правления. Аналогию сложившейся ситуации интеллектуалы того времени видели в библейских сюжетах: евреи сначала попали в египетский плен, потом – в вавилонский. В библейском лексиконе это называлось «иго». И эту же ситуацию перенесли на XIII век. Но хотя в русском языке данное слово употребляется в негативном плане, чего-то непосредственно антимонгольского в нем нет.

— А что тогда подразумевалось под ним в тот период?

— Иго — это, во-первых, выдача ханских ярлыков на княжение. Во-вторых, выплата так называемого выхода, то есть дани. В-третьих, мобилизация молодых мужчин в случае войны, участие в организации почтовых сообщений и так далее. Однако ни один из этих признаков не может служить каким-то показателем униженного, подавленного положения Руси в составе Монгольской империи и Золотой Орды, поскольку, например, те же ярлыки пронизывали всю монгольскую иерархию. Даже хан Золотой Орды первое время тоже получал ярлык на ханствование у верховного монгольского императора. Русские князья были встроены в эту систему. А выход (дань) платили не только русские, но и все оседлые народы, подчинявшиеся Орде.

Влияние всей этой системы на русскую историю было колоссальным. По сути, таких событий, которые полностью сломали России, за всю ее многовековую историю было лишь два – монгольское завоевание и Октябрьская революция. Почему «монгольское завоевание»? Дело в том, что до пришествия монголов Русь была одним из европейских государств. Не самым многолюдным, зато самым, может быть, обширным. Она на равных правах участвовала в европейской политике. Между Русью и другими европейскими государствами шла оживленная торговля, заключались браки между княжескими и королевскими дворами. Немцы, поляки, французы воспринимали русских как соседей-европейцев. Они вместе противостояли степнякам, норманнам и прочим внешним врагам. Но вот пришли монголы — и сразу опускается, как потом назвали это явление историки, «железный занавес». Русь с этого времени полностью отторгается от европейской цивилизации, поскольку в Европе монголы вызывали панический страх. И, начиная с XIII века, на географических картах все, что находилось к востоку от польской реки Вислы, стало обозначаться как Тартария или Сарматия. Иначе как «там живут татарские данники», «там мир варваров и азиатов», о русских землях не говорили. Так Русь была вырвана из европейской цивилизации.

Связи русских с европейцами стали минимальными. Основное внимание князья теперь обращали на отношения с новыми владыками – монгольскими каанами и ордынскими ханами. То есть, Европа и Русь отныне существовали как бы в разных, параллельных мирах. Когда молодое Московское государство в конце XV века обрело независимость от Золотой Орды, оно уже не воспринималось европейцами как равноправный партнер. Двести лет разрыва контактов привели к настороженному отношению Запада к бывшим ордынским данникам. А те направили усилия не только на попытки вернуться в европейскую политику, но и на борьбу за геополитическое наследие Золотой Орды. Сначала в ходе этой борьбы, а затем уже исходя из насущных задач государства, Россия довольно быстро расширила свои границы во всех направлениях. В итоге образовалась громадная Российская империя – самодержавная монархия, кое в чем сходная больше с восточными деспотиями, чем с европейскими современницами. При этом стойкий стереотип негативного восприятия Российского государства «законсервировался» в западной культуре на несколько столетий.

Истоки монархии

— Так входила Русь в состав Золотой Орды или нет?

— Я склонен дать положительный ответ на этот вопрос. От Монгольской империи Орда унаследовала управление русскими данниками. Последние теперь составляли часть ее подданных, но не в рамках обычной улусной системы (на улусы, как правило, делились населенные кочевниками степи). Русские княжества были владениями иного рода – они управлялись князьями на основании жалованных ханских ярлыков, без непосредственного контроля со стороны ордынской администрации. Население княжеств платило налог-«выход», обычный для оседлых жителей других провинций Золотой Орды. В последнее время историки избегают называть эти отношения игом и используют понятие «зависимость русских княжеств от ордынских властей».

— А что происходило внутри Руси?

— До монгольского завоевания здесь была развитая демократическая система. В отличие от европейских стран, где рядовым крестьянам запрещалось иметь оружие, весь народ на Руси был вооружен. Не только в Новгороде, но и во всех городах и княжествах сохранялись народные собрания – вече. Народ на них сам решал, какого князя пригласить на княжение, с кем заключить мир и какие установить налоги.

Но вот пришли монголы. Они имели дело только с князьями, поскольку в империи, как я уже сказал, была система ярлыков. И в этих условиях ни для веча, ни для каких-то боярских и дружинных совещаний не оставалось места. Теперь власть олицетворял только князь. Именно тогда и стало зарождаться российское самодержавие. Это чисто восточная система – когда в одной персоне монарха сосредоточена вся власть.

Золотая Орда постепенно распалась, а Московское государство стало разрастаться. И когда вдруг в XV веке на восточных границах Европы появилось такое централизованное и могучее государство, как Российская империя, уже как своих европейцы русских не воспринимали, поскольку это был уже совсем другой народ с другой культурой.

Но надо сказать, что и сами русские в Европу особо не рвались. Перед Россией стоял исторический выбор: либо остаться одним из рядовых, не самых сильных европейских государств, либо уйти из Европы, но взамен получить великую империю – от Балтийского моря до Тихого океана. А поскольку развитие в рамках европейской цивилизации для России оказалось недоступным из-за монгольского завоевания, то она, используя монгольское наследие, благодаря, можно сказать, завоеванию Руси в XIII веке внуками Чингисхана, превратилась в империю. Это и есть влияние монгольского завоевания на всю историю России. Если говорить применительно к институтам власти, то оно привело к появлению самодержавия.

Правопреемница Золотой Орды?

— Можно ли в таком случае считать Российскую империю правопреемницей Золотой Орды? Ведь из ваших публичных лекций следует, что становление Российского государства стало результатом оккупационной политики завоевателей.

— Никакой правопреемственности не существовало. Ко времени образования Российской империи (начало XVIII века) эпоха ордынского владычества осталась в далеком прошлом. Некоторые следы порядков, царивших в Золотой Орде, можно увидеть в устройстве и внутренней политике Московского государства XV–XVII веков, но и оно осознавало себя преемником вовсе не Орды, а православной Византии.

Кстати, неверно говорить и об «оккупационной политике Орды». Русские земли в XIII веке были завоеваны, но не оккупированы завоевателями. В ответе на предыдущий вопрос я говорил о специфическом положении вассальных русских владений в Золотой Орде.

— Вам принадлежит выражение, что после падения так называемого монголо-татарского ига казахи стали единственным народом, который законсервировал «Джучидское государство в ее кочевом проявлении, лавируя между сильными соседями». Как понимать это утверждение?

— Я бы не стал применять к казахам понятие «монголо-татарское иго». Предки казахов (кипчаки и другие тюркские народы) были жителями Золотой Орды и, стало быть, теми самыми «монголо-татарами», которые осуществляли «иго». Население Дешт-и-Кипчака вошло в состав крупнейшей мировой империи и впоследствии сохранило ее государственное наследие. Подчеркиваю: именно те элементы наследия, которые были жизнеспособными в кочевой степи. Хранителями угасающей имперской кочевнической традиции стали государства Дешт-и-Кипчака — Ногайская Орда и ханства, образованные узбеками (в XV веке) и казахами. История распорядилась так, что именно Казахское ханство оказалось самым долговечным из этих государств и, значит, дольше сохраняло в своем устройстве преемственность от великой монархии чингизидов.

— Откуда пошел термин «монголо-татары»?

— Это понятие было известно уже в XIII веке (есть упоминания в китайских и армянских источниках). Однако оно, вероятно, использовалось очень редко и со временем забылось. В 1817 году немецкий историк Христиан Крузе, незнакомый с восточными текстами, заново ввел этот термин в «Атласе по европейской истории». В 1829-м российский историк Наумов применил его (скорее всего, заимствовав у Крузе) в своей небольшой книжке «Об отношении российских князей к монгольским и татарским ханам от 1224 по 1480 годы». С тех пор «монголо-татары» прочно обосновались на страницах научных исследований и учебников. Это стало общепринятым (до недавнего времени) наименованием жителей Золотой Орды. Предки казахов, как я уже сказал, населяли ее территорию и тоже подпадали под это условное обозначение.

Сара Садык

vin

11 марта. Настоящее имя Хутулан. Сами монголы ее называли “Хотол цагаан гүнж” или “Хотол — белая принцесса”. Война была у Хутулан в крови. Девочка родилась около 1260 года. Отцом ребенка был хаан Хайду, единственный правитель, которого боялся Хубилай хаан. Хутулан приходилась племянницей хаану Хубилаю и праправнучкой самому Чингисхаану. Девочка росла среди четырнадцати братьев. Больше дочерей в семье не было. То, что Хутулан увлеклась борьбой, неудивительно. Удивляться приходится тому, что в этом спорте она достигла таких вершин, что никто в ханстве не мог ее победить. В этом-то и таилась главная проблема. В некоторых источниках ее называют красивой, но, скорее всего, это не больше чем художественное преувеличение. На самом деле Хутулан была ширококостной, широкоплечей девушкой, которая еще в раннем детстве научилась ездить верхом и стрелять из лука. У монголов мальчиков и девочек с детства учили защищать свои стада от грабителей. Лук представлял собой идеальное оружие для женщин и детей – при обращении с ним нужна не сила, а точность. Других монгольских девочек борьбе не учили, а вот для Хутулан сделали исключение. Девочка показала себя исключительной и в других отношениях. Со временем отец очень привязался к своей дочери. По мере того как Хутулан росла, хан Хайду все больше полагался на ее силу, помощь, совет и боевое искусство. Дочь монгольского правителя Хайду славилась физической силой, высоким ростом и превосходным владением боевыми искусствами. По легенде, она решила выйти замуж только за того, кто сможет победить ее в поединке. А поскольку таких не находилось, она долгое время оставалась незамужней. Хутулан стала прототипом литературного образа принцессы Турандот, которая предлагала мужчинам интеллектуальный реслинг: претендент на ее руку и сердце должен был отгадать три загадки, недогадливых казнили. Оригинальный способ выйти замуж! Хутулан ходила с отцом в походы и на поле брани не уступала мужчинам. Для монголов это не было чем-то из ряда вон выходящим: женщины умели стрелять из лука, ездить верхом и сражаться в боях. Путешественник Марко Поло долгое время пробыл в этих землях в XIII веке. Хутулун произвела на него такое сильное впечатление, что он описал ее в своей “Книге о разнообразии мира”: “Была она красиво сложена, высокая да плотная, чуть-чуть не великанша!”. Поведение Хутулан привлекло к себе внимание чужеземцев, среди которых особое место занимает Марко Поло, странствующий венецианский купец, чьи рассказы о путешествиях по Востоку разожгли у европейцев интерес к расположенным там странам. Среди хаанских монгольских родов, напротив, такое поведение ничем не выделялось. Хаанши не только стреляли из лука, но и командовали войсками, соревновались в скачках и управляли огромными территориями. Чингисхаан, к примеру, считал своих дочерей куда лучшими военачальниками, чем сыновей. Он даровал им хаанства, которые женщины защищали как одержимые против набегов своих родных братьев. Хутулан, по-видимому, унаследовала эту X-хромосому монгольской воинственности у своих предков. Хаан Хайду постоянно воевал с армиями хаана Хубилая. В пылу битвы, подле отца, девушка производила ужасающее впечатление на противника. Марко Поло писал, что в подходящий момент она “бросалась в гущу врагов и, накинувшись на какого-нибудь воина, как ястреб на птицу, тащила его к отцу”. Истории о боевом мастерстве Хутулан попали в современные ей летописи вместе с другими подобного рода повествованиями об одержимых войной, безжалостных и кровожадных монголах. Среди соплеменников же девушка прославилась именно своими борцовскими качествами. Ее невозможно было победить. Во время борцовских соревнований монголы часто ставили на кон лошадей. Поговаривали, что принцесса выиграла более десяти тысяч лошадей. Марко Поло писал, что эта “великанша” соглашалась выйти замуж только за того, кто сможет победить ее в единоборстве. Впоследствии, к величайшему облегчению ее родителей, Хутулун-Чаха вышла замуж, но не за человека, победившего ее в единоборстве, а за того, кого полюбила. О нем мало что известно, за исключением того, что Хутулан сама выбрала его себе в мужья. Но даже замужество не смогло утихомирить ее буйный нрав. Принцесса по-прежнему сражалась подле отца, воины которого все глубже вторгались на территорию Монголии и Китая. Когда в 1301 году хаан Хайду умер от полученных в бою ран, стали поговаривать, что Хутулан должна унаследовать его власть над ханством. Но родня богатырки, в особенности ее братья, была против. По словам ее современника, персидского историка, один из братьев сказал: “Управляй лучше ножницами и иглами!” Что произошло в дальнейшем, неизвестно. Ее недоброжелатели пишут, что годы после смерти отца Хутулан провела, “разжигая повсюду пламя междоусобиц и мятежей” и сражаясь на стороне одного из братьев, который тоже хотел стать хааном. В 1306 году она погибла. По одним сообщениям, Хутулан была убита в бою, по другим, ее лишил жизни один из братьев-соперников. Со смертью принцессы заканчивается целая эпоха в истории Монголии и созданной Чингисхааном империи. Эта женщина стала последней из диких воительниц, последней из предводительниц монгольских племен. Согласно одной теории, когда женщин устраняют от власти, во главе империй становятся все более праздные мужчины. В результате этого процесса империя монголов сначала впала в эпоху стагнации, а потом развалилась на несколько государств. Легенду о Хутулан наверняка позабыли бы, если бы не экзотическая повесть под названием “Турандот”, вошедшая в сборник преданий, изданных в 1710 году французским ученым Пти де ла Круа. На историю принцессы он наткнулся во время работы над биографией Чингисхаана. Под его пером жестокая дочь хаана, обожающая борьбу, превратилась в девятнадцатилетнюю наследницу придуманного им китайского императора, которая отказывается выйти замуж за претендента на ее руку, если он не докажет, что равен ей в интеллектуальном плане. В 1761 году итальянский драматург Карло Гоцци написал пьесу “Турандот” о “кровожадной женщине”, чья гордость – ее же погибель. Жакомо Пуччини начал сочинять оперу под таким же названием, которую после его смерти, в 1924 году, доработал его коллега. В монгольской культуре Хутулан навсегда оставила свой след в том виде спорта, который так любила. В наши дни, когда монголы борются, они выходят в специальных рубашках похожих как бы на детские распашонках с длинными рукавами и открытой грудью. Это возможно для того, чтобы продемонстрировать соперникам, что они мужчины. Это дань памяти женщине, которая никогда не терпела поражения. А победитель исполняет ритуальный танец, в финале которого разводит руки и медленно поворачивается, демонстрируя грудь. По мнению Ж. Уэзерфорда, это дань памяти великой женщине-борцу в монгольской истории.

asiarussia.ru

vin

8 марта. Женская доля представительницы рода Чингисхана и родственницы Узбек-хана. В истории Золотой Орды было заключено несколько династических браков, но, пожалуй, одним из самых церемониальных и загадочных стал брак между мамлюкским султаном ан-Насиром и золотоордынской принцессой Тулунбай (Тулбией). После установившихся дипломатических связей между Египтом и Золотой Ордой, начатых еще при Берке хане (1209—1266), со временем возник вопрос о возможности заключения династического брака. Один из эмиров, Узбек хана Кутлук Тимур высказывал мнение о необходимости сватовства. Но Узбек хан первоначально не отреагировал на этот совет. Первый официальный запрос был отправлен со стороны Египта в 1316 году. Мамлюкский султан ан-Насир послал к Узбеку сватать одну из княжен Чингизханова рода.

Золотоордынский хан Узбек долго сомневался в необходимости такого брачного альянса, но политические интересы взяли верх, и после коротких переговоров он дал согласие, но запросил большой калым в размере 1 000 000 динаров, 1 000 коней и 1 000 полных военных вооружений, а также пожелал, чтобы во время передачи невесты с ней была большая процессия с эмирами и их женами. Услышав о непомерных требованиях, мамлюкский султан ан-Насир отказался от этого брака и не упоминал о нем более при встрече с послами из Золотой Орды.

В один из приездов египетского посольства Узбек хан заявил, что назначил султану упомянутую княжну. Узбек позвал к себе купцов, взял у них взаймы 20 000 динаров. И еще 7 000 динаров были заняты послом для устройства пира для высокосановных золотоордынских особ. Невестой была названа Тулунбай, известная также как Дулунба и Тулубия, дочь Тукаджи, сына Яку, сына Хинду, сына Чимбая, сына Джучи, сына Чингизхана. Исследование родословной цепочки Тулунбай привело нас к мнению, что она была не племянницей Узбек хана, а его двоюродной сестрой.

Золотоордынский хан Узбек долго сомневался в необходимости такого брачного альянса, но политические интересы взяли верх, и после коротких переговоров он дал согласие. Миниатюра Лицевого летописного свода. Фото wikipedia.org

В путь свадебная процессия отправилась осенью 1319 года, но по причине неблагоприятных погодных условий им предстояло задержаться у правителя Константинополя Ласкариса. До земель Египта они добрались лишь в мае 1320 года. Тулунбай прибыла в египетский город Александрию со свитой в количестве 400 человек. С корабля Тулунбай была пересажена в позолоченную палатку на повозку, которую повезли в султанский замок в Каире. В замке султан выстроил для нее палату, по сообщению арабского историка ан-Нувейри, ее придумал сам султан и постройки подобной ей не было ни в одном мусульманском государстве того времени. В этот же день был заключен брачный договор, устроен пышный пир и розданы подарки.

«В ту же ночь он вступил в брак с нею, но она не понравилась ему», — пишет средневековый арабский летописец ал-Макризи. Султан неожиданно рано утром отправляется на юг Египта в Саид. Причины, побудившие султана сделать такой шаг не понятны, но возможно, что здесь свою роль сыграла и первая жена султана ан-Насира, по имени Тогай.

Тулунбай пробыла в замужестве за султаном ан-Насиром около 8 лет, и 6 сентября 1328 года был заключен брачный договор хатуни Тулунбии, прибывшей из владений Узбековых, с эмиром Салахдаром Сейфеддином Менглибугой, после того как с ней развелся султан и прошел срок, установленный для вступления в новый брак. Он женился на ней 14 сентября 1328 года. Этот брак был непродолжительным, так как Менгли буга умер в 1331 году, т. е. через 3 года.

По традиции женщина не могла оставаться вне брака, поэтому Тулунбай снова была выдана замуж на этот раз за эмира Сусуна, брата известного эмира Кусуна, который прибыл в Египет со свадебной процессией Тулунбай и за это время высоко поднялся по карьерной лестнице.

После смерти эмира Сусуна через 3 года, Тулунбай выдают замуж за Омара, сына Аргуна, наместника султанского, с которым она пробыла в браке до самой смерти.
Интересен и тот факт, что несмотря на четыре брака Тулунбай так и не смогла стать матерью, из чего можно предположить, что она была бесплодна.

В 1335 году из Золотой Орды прибыли послы с посланием от Узбек хана, в котором он упрекал ан-Насира в том, что он развелся с царевной и потребовал возвращения ее на родину. Но тогда ан-Насир сказал, что она умерла и отправил Узбек хану подарки. Было ли это единоличное решение самого султана, вследствие нежелания усугублять взаимоотношения с Золотой Ордой, либо царевна Тулунбай сама не пожелала вернуться в Золотую Орду, остается неизвестным. Именно после этого письма Тулунбай вышла замуж в последний, четвертый, раз за сына египетского наместника Аргуна — Умара — и с ним прожила до самой смерти.

Однако Узбек хан не забывал о Тулунбай. В 1339 году из Золотой Орды приходит еще одно посольство с письмо от Узбек хана, в котором он просил для Узбека одну из дочерей султана ан-Насира, «которую он мог бы славиться и заключить братство и дружбу». Султан понял, что они намерены поступить так, как он поступил с ними. Через несколько дней он пригласил к себе послов, пожаловал им халаты и написал следующий ответ: «Дочери мои [еще] малолетки и старшей из них всего шесть лет, по достижении ею законного срока для вступления в брак, мы снарядим ее и вышлем ее к услугам его [Узбека], если на то будет воля Всевышнего Аллаха». Неизвестно, чем бы закончилась эта история вокруг царевны Тулунбай, если бы главные зачинщики этого династического брака не скончались: в 1341 году умер ан-Насир, а в 1342 году скончался и Узбек хан.

Что касается самой Тулунбай. то она скончалась 20 января 1364 года, что подтверждается сохранившимся в Каире надгробным памятником. Похоронена она в своей часовне за воротами ал-Бакри по соседству от часовни госпожи Тогай, первой жены султана ан-Насира. Таким образом, Тулунбай прожила в Каире достаточно долгую жизнь и пережила многих правителей, которые сменялись в Египте так же часто, как и в Золотой Орде.

Вопрос о судьбе Тулунбай остается еще открытым, необходимы более подробные описания ее жизни в мамлюкском Египте. Однако ее высокий и уважаемый статус доказывается и тем, что Тулунбай носила титул «хонд», что в переводе с персидского означает госпожа, так обращались к женам мамлюкских султанов.

Эльмира Сайфетдинова

vin

20 февраля. В адрес Царского Дома Сибири поступило письмо с предложением установить отношения с Домом Имеретинских Багратионов в лице его Главы Князя Ираклия. Царский Дом Сибири с радостью принял это предложение и направил приветственное послание Князю Ираклию, на которое сегодня получил официальный ответ (см. Документы-Письма).

vin

19 февраля. Начало монгольского Нового года, стало подходящим днем для открытия самой впечатляющей выставки, посвященной Великому хану. Выставка открылась в Президентской библиотеке Рональда Рейгана в долине Сими. «Цель выставки — рассказать общественности о другой, позитивной стороне Чингисхана, жестокого завоевателя, который при жизни (1162-1227) покорил в три раза больше земель, чем Юлий Цезарь или Александр Великий», — сказала пресс-секретарь библиотеки Мелисса Гиллер, пишет The Ventura County Star — ежедневная газета, которая издается в Камарилло, штат Калифорния, и обслуживает все округа Вентура. «Хан был цивилизатором, законодателем и демократом — это то, что мы пытаемся показать», — сказала она в четверг, когда последние приготовления к открытию выставки, которая будет работать до 19 августа, были завершены. «Посетители узнают, что Хан создал нацию Монголии и ее письменность, а его потомки установили современные границы Китая, Индии, Ирана и Кореи, Чингисхан открыл торговые пути, объединившие Восток и Запад», — сказала Гиллер. «Империя хана познакомила Запад с такими нововведениями, как демократия в монгольском стиле, брюки, экспресс-почта, паспорта, пушки, бумажные деньги, лыжи, скрипка, лапша, лимоны и чай», — говорит создатель выставки Дон Лемес. В целом на выставке представлено более 200 экспонатов, среди них костюмы, драгоценности, украшения, инструменты и множество других реликвий и артефактов Монголии 13-го века. Основные экспонаты выставки: Воссозданный город Каракорум, окруженный стеной. Этот город стал столицей Монгольской империи после того, как сын Чингисхана унаследовал ханскую власть. Воссозданный роскошный дворец Шанду империи Юань, центра империи внука Чингисхана Хубилая, который объединил Китай в первый раз. Исследование торгового маршрута вдоль Шелкового пути, что способствовало обмену товарами и идеями между культурами. Отслеживание влияния хана на современную монгольскую жизнь. Более того, во время выставки посетители смогут трижды в день насладиться выступлениями монгольских певцов, танцоров и музыкантов. Экспозиция была представлена в музеях США, Канады и Сингапура, где ее посетило более 1 миллиона человек. Для выставки некоторые экспонаты были предоставлены частными коллекционерами из Монголии, Азербайджана и США.

vin

17 февраля. 26 декабря 2017 года Региональная общественная организация «Татарское Дворянское Собрание» установило на ЧАСТНОЙ территории мусульманскую памятную стелу возле федеральной дороги Тюмень-Ханты-Мансийск в Тобольском муниципальном районе на 227 км. По сообщению представителей Дворянского Собрания, ФКУ «Федеральное управление автомобильных дорог «Урал» Федерального дорожного агентства намеренно демонтировать стелу. Царский Дом Сибири обращается к Федеральному управлению автомобильных дорог «Урал» с просьбой сохранить памятный знак, и, если существует юридическая проблема в его установке, помочь Дворянскому Собранию преодолеть бюрократические препятствия. Мир между людьми и конфессиями в нашей стране стоит гораздо больших усилий, чем наша скромная просьба. Надеемся, что государственные чиновники нас услышат.

vin

12 февраля. Чингизидами или по-монгольски Алтан ураг (Золотая родословная), как правило, называют прямых потомков Чингисхана. Они жили на территории современных Монголии, Индии, Китая, России, Юго-Восточной Азии и на Ближнем Востоке. Четыре сына Чингисхана и их потомки известны своими делами. Монгольские художники С. Ганболд, Ц. Болд, Ц. Отгонбаяр и Ч. Алимаа написали портреты 37 ханов — чингизидов. В государственном музее истории открылась выставка, на которой были представлены портрет Чингисхана и других ханов Алтан ураг, а также 13 томов исторической книги «Монгольские ханы».

vinvinvinvin

9 февраля. Ламы и министерство Монголии объединили усилия по охране природы. Министр окружающей среды и туризма Н.Цэрэнбат принял глав монастырей и буддийских дацанов. Министр предложил объединить усилия по защите и охране окружающей среды, а также напомнить монголам о том, что монгольские народы всегда отличались заботливым и бережным отношением к природе. Главы дацанов и монастырей Монголии поддержали его идею и призвали монголов, совершая обряд поклонения святым местам, не загрязнять окружающую среду и соблюдать правильные обычаи. Дело в том, что проведя обряд, многие оставляют после себя не только хадак на дереве, но и кучи мусора под ним. Хадак зачастую становится причиной гибели или нарушения роста дерева, особенно если оно было молодым. Подавая пример гражданам, ламы монастыря Гандантегчинлин и сотрудники министерства окружающей среды и туризма Монголии недавно общими усилиями очистили от мусора Хийморийн Овоо на священной и строго охраняемой горе Богд Хан Уул. Богд Хан Уул — гора в Монголии, находится на юге территории, административно относящейся к Улан-Батору, с юга примыкает к собственно городу. Высота горы — 2256,3 м. Согласно монгольским преданиям, зиму 1225—1226 годов Чингисхан провёл около Богд-Хан-Уул, набираясь сил перед походом на тангутов. Предполагается, что именно в это время он запретил на горе всякую вырубку леса и охоту, то есть, фактически, сделал её подобием заповедника; здесь же спрятал своё оружие, доспехи и одежду. Гора Богд-Хан-Уул, наряду с двумя другими священными горами — Бурхан-Халдун и Отгон-Тэнгэр — внесены в список всемирного наследия ЮНЕСКО по смешанной категории. Горной породой, слагающей северные отроги гор, являются тёмно-серый известковистый песчаник и аналогичного цвета кварцево-глинистые сланцы. Выше в горах залегает белый или желтоватый мелкозернистый биотитовый гранит, слагающий весь хребет. Этот горный хребет — самый первый заповедник в мире.

Майдар Сосорбарам

vin

31 января. В Казани исторический парк «Россия – моя история» разместился на площадке ВЦ «Казанская ярмарка». Это мультимедийный комплекс, в котором с помощью сенсорных экранов, проекторов, планшетов и 3D-кинотеатров отражена более чем 1000-летняя история России. Мы решили показать, как создатели парка отразили ордынский период истории нашей страны, который в российской историографии выглядит достаточно противоречиво. Период Ордынской Руси исследователи, которые создавали контент для исторического парка, определяют с 1242 по 1359 годы. Территория Руси после подчинения Золотой Орде в материалах экспозиции парка обозначается не иначе, как «Русский улус». В то время он состоял из нескольких десятков различных княжеств, среди которых особо выделились Владимирское и Киевское. Несмотря на то, что «Русский улус» находился во власти ордынского хана со ставкой в Сарае, исполнительная и судебная власть оставалась в руках великих князей. Собственно, они и занимались сбором налога для Золотой Орды. Особо стоит отметить, что именно в этот период развивается соперничество за лидерство в регионе Москвы и Твери, первая благодаря поддержке ордынских ханов одерживает победу. Взаимодействие с Ордой помогло реформировать русскую армию, отмечают исследователи. «Благодаря системе воинской повинности русские воины познакомились и усвоили многие стратегические и тактические приемы монголов», – говорится в тексте мультимедийного материала. Сам принцип всеобщей воинской повинности был заимствован впоследствии у наследников Чингисхана. Теперь к службе стали привлекать и сельский люд. Княжеская дружина трансформировалась в княжеский двор и боярские отряды. Ополчение города заменили на действенную армию. Отмечается, что заимствования у монголов в конечном итоге помогли быстро собрать Дмитрию Донскому большую армию и победить в Куликовской битве. Одним из ключевых организаторов проекта является Русская православная церковь. Авторы проекта не забыли упомянуть о том, что во время власти Орды церковь не только была легальна, но и получала значительные льготы от политической власти. Важный момент – православное духовенство было освобождено от уплаты дани. На территории Руси продолжалось строительство храмов. Несколько поколений жителей России привыкли видеть наследников Чингисхана Золотую Орду как дикое племя, а сам ордынский период – как тяжелое бремя, оттянувшее страну на столетия назад. Но это далеко не так, что подтверждается присутствием веротерпимости и достаточным плюрализмом мнений для того периода. Веротерпимость была настолько развита, что Русская православная церковь могла себе позволить миссионерскую деятельность в самой Орде. Так многие ордынцы принимали православие. В качестве примера приводится племянник хана Берке царевич Даир Кайдагул, в крещении Петр. «Крестившись, он переехал в Ростов, где основал Петропавловский монастырь и принял постриг. Впоследствии был причислен к лику святых», – сообщают материалы парка. Ордынский период в истории России характеризуется двумя, казалось бы, противоположными процессами – появление новых территориальных княжеств и объединение русских земель вокруг двух основных. Именно в этот период на главные роли стал выходить город Москва – столица нынешней России. Впоследствии хан Узбек казнил тверского князя Дмитрия Грозные Очи за самоуправство, а великое княжение отошло его брату Александру. Спустя год, во время восстания в Твери был убит ордынский посол Чолхан, князю пришлось спасаться бегством. После этих событий великое княжение отошло брату Юрия Московского – Ивану Данилову Калите. Отдельное внимание в экспозиции уделили вопросу веротерпимости в Империи Чингисхана и Золотой Орде. Так Чингисхан предоставил всем своим поданным свободу в выборе религии, а всех служителей культа освободил от повинностей от налогов. «В период ига русские монастыри не были обложены данью, а преступления против православного духовенства сурово наказывались», – сообщается в материалах исторического парка. В подтверждение сказанного приведены слова итальянского путешественника Марко Поло о хане Хубилае (1260 – 1292). «Зная, что Пасха – один из наших главных праздников, он повелел христианам принести ему Евангелие и, окурив торжественно ладаном эту книгу, благоговейно поцеловал ее; то же должны были сделать по его приказанию и все вельможи. Таков его всегдашний обычай при всяком большом празднике у христиан, на Рождество и на Пасху. То же соблюдал он и в праздники сарацин, иудеев и язычников», – повествует путешественник. Согласно данным исторического парка, Орда была единственным государством за всю историю Евразии, где устраивались религиозные диспуты за счет казны. Эти мероприятия имели открытый характер. Их могли посещать христиане, буддисты, мусульмане. О том, как свод законов Чингисхана (Великая яса) повлиял на русское общество, рассказывается в одном из материалов исторического парка. Отмечается, что основной целью империи Чингизидов была военная экспансия и завоевание новых территорий. Этой задаче отвечали и законы правителя. «В непростых условиях выбора между борьбой с захватчиками с Запада и владычеством Орды, Александр Невский выбрал второй вариант. Это позволило князю наладить с Ордой взаимовыгодные отношения и сохранить Русь», – так начинается раздел, посвященный непростому выбору Александра Невского. Отмечается, что князь налаживал с Золотой Ордой мирные отношения. Выбор, по мнению специалистов, был связан и с договороспособностью и веротерпимостью ордынцев. Посетителю исторического парка представлена легенда о побратимстве Александра Невского с ордынским ханом. Ссылаясь на гипотезу Льва Гумилева, авторы исторического парка рассказывают о вероятном союзе побратимства между Александром Невским и ордынским правителем Сартаком. Отмечается, что ритуал братания в разных формах был известен обеим сторонам. «Мы очень рады, что в Казани открывается исторический парк, потому что история Татарстана, история татарского народа на протяжении многих столетий являются и историей России. Мы сейчас шли с одним из коллег, разговаривали о непростых периодах нашей истории и заметили, что именно во многом благодаря предкам нынешних жителей Татарстана наша страна стала наследником империи Чингизидов. Мы об этом даже не задумаемся порой», — такие слова прозвучали на открытии парка в Казани из уст идеолога проекта, епископа Русской православной церкви Тихона (Шевкунова).

vin

26 января. 31 января на площадке Музейно-Выставочного центра Забайкальского края состоится открытие выставки «Свет Белого месяца», посвященной празднованию Нового года по лунному календарю Сагаалгана. Об этом сообщили в пресс-службе министерства культуры Забайкальского края. Согласно полученной информации, в экспозиции будут представлены более 60 графических работ из фондов МВЦ, созданных известными художниками Бурятии и Забайкалья. «Гостям выставки представится редкая возможность полюбоваться на несколько авторских серий, посвященных героям бурятского эпоса о Гэсэре; «Сокровенному сказанию», повествующему об истории монгольского народа, становлении государства и фигуре его основателя – Чингисхана; книге «Зерцало мудрости», а также на пейзажи и жанровые работы этнического плана», — отметили в пресс-службе.

vin

17 января. 20 января на Собор Предтечи и Крестителя Господня Иоанна и День преставления благоверного царевича Иакова Касимовского в 9.00 в Вознесенском кафедральном соборе г. Касимова будет совершаться праздничное богослужение, которое возглавит Высокопреосвященнейший Марк, митрополит Рязанский и Михайловский, в сослужении Преосвященнейшего Дионисия, епископа Касимовского и Сасовского, Преосвященнейшего Феодорита, епископа Скопинского и Шацкого, а также духовенства Касимовской епархии. Приглашаем всех верующих православных христиан принять участие в соборной молитве.

vin

12 января. Век Азии, а не Евросодома. Маленькая Монголия выполняет роль буфера одновременно для России и Китая. При существовании нейтральной Монголии Москва знает, что эта страна не станет плацдармом для давления Китая на Россию с неизбежным дисбалансом в сложившейся архитектуре региональной безопасности. Пекин знает, что нейтралитет Монголии исключает возможность её превращения в плацдарм для продвижения России к границам Китая.

Не только географическое положение Монголии, но и её культура служит уравновешивающим элементом. Грядущий век — век Китая. Все китайское набирает популярность далеко за пределами Китая, не говоря уже о России. Увеличивается количество изучающих китайский язык, повсеместно открываются рестораны китайской кухни, весь мир постепенно открывает для себя китайских философов. Уходит в прошлое время, когда единственным китайским мудрецом, известным остальному миру, был Конфуций.

Китай добился экономической монополии в регионе, за этим следует культурная монополия. В понимании европейцев всё азиатское чаще всего ассоциируется с китайским: китайский ширпотреб, китайская кухня, китайская оздоровительная гимнастика и т.д.

Монголия на фоне Китая стоит особняком. Влияние Китая на монгольскую экономику внушительно, чего нельзя сказать о культуре. Монголы были и остаются по внутреннему складу неконфуцианским народом. Присущее им ментально-интеллектуальное «неконфуцианство» позволяет монгольской культуре выдерживать натиск китайской культуры.

Монголия — сосед Китая, но монгольский язык — это абсолютно не родственное китайскому языку явление. Они принадлежат разным к языковым семьям и формируют у своих носителей разный менталитет.

Старомонгольский язык — иероглифический, современный монгольский — кириллический. В Монголии возрождают старомонгольскую письменность, дублируя на ней содержание информационных ресурсов. Старомонгольские надписи есть на купюрах и даже на официальной странице президента Монголии появился дубляж текстов старомоногольскими иероглифами. При этом ряд монгольских ученых и экспертов считают, что кириллический монгольский алфавит помогает уберечь монгольский язык от влияния иероглифического китайского языка.

То, что рядом с ареалом китайской культуры есть заповедник монгольской культуры, с иным этническим сознанием и решимостью отстаивать свои традиции, несколько нарушает культурную монополию Китая. Монголы не могут конкурировать с китайцами по масштабу культурного влияния в регионе и мире, но могут застолбить за собой определённый культурный ареал.

И это не только современная Монголия в её границах. Если составить карту распространения азиатских культур в мире, за монгольской культурой закрепится чётко очерченный пространственный ареал во Внутренней Азии, выходящий за государственные границы Монголии. Монгольский язык востребован в Бурятии, Забайкалье, автономном районе Внутренняя Монголия в КНР.

XXI век — это век Азии, и все азиатское, чем увлекается сегодня внешний, т.е. не азиатский мир, ограничен тремя составляющими — культурой Китая, культурой Индии и культурой Монголии. Остальные азиатские страны практически не оказывают культурного воздействия на остальной мир, ограничиваясь достигнутым ранее влиянием.

Изменения данных пропорций не предвидится. Как и ныне, Китай будет оставаться лидером по масштабам культурного воздействия на другие государства и народы. За ним по пятам следует Индия, представляя миру свои культурные дивиденды (индийскую философию, йогические практики, богатую вегетарианскую кухню).

Далее следует Монголия, готовая делиться с миром переосмысленной историей Чингисхана, древними буддийскими текстами монгольских лам и своей этнической культурой. Причём Индия и Монголия — геополитические и культурные союзники на фоне возвышающегося Китая. Индия — это южный, а Монголия — северный полюс буддизма, примыкающие к конфуцианскому Китаю — государству-цивилизации.

В недрах российской исторической науки набирает популярность иной взгляд на прошлое Руси и Монголии, что совпадает с популяризацией идеологии евразийства и запуском евразийского интеграционного проекта. Ставится под сомнение существование самого монгольского ига в том виде, в котором мы привыкли его трактовать. Постепенно меняется образ Чингисхана, наблюдается отход от взгляда на него как на примитивного дикаря. На иностранных языках переиздают «Сокровенное сказание монголов» («Монголын нууц товчоо») — памятник монгольской литературы, посвящённый Чингисхану.

Вспоминают, что Чингисхан не только убивал, но и в меру своего понимания покровительствовал наукам, поощрял экономические нововведения, предоставлял покорённым народам полную религиозную свободу. Правнуки Чингисхана Сартак и Даир были христианами. Причём, последний прославлен в лике преподобных под именем Пётр Ордынский. Московский князь Юрий Данилович был зятем Чингизидов (самая близкая степень родства для не Чингизида!), женившись на принявшей Православие сестре хана Узбека.

Интерес иностранцев к монгольской истории, языку и личности Чингисхана говорит о том, что монгольская культура и язык не намерены сдавать своих позиций, какими бы скромными они ни выглядели в сравнении с динамичной популярностью и ареалом китайской культуры.

Как распространение английского языка в Европе уравновешивалось региональной популярностью немецкого и французского, так региональная популярность монгольского будет в меру возможностей уравновешивать на весах мировой культуры влияние китайского языка и культуры.

Монголия — уникальный цивилизационный полюс с прочными культурными границами. В Концепции национальной безопасности Монголии сохранение монгольской цивилизации (именно цивилизации!) названо приоритетом политики Улан-Батора. Монголы справедливо видят себя отдельной цивилизацией, не похожей на своих соседей.

Уместна формула: чем больше будет в регионе монгольского, тем меньше будет китайского. Россия заинтересована в сохранении национальной монгольской идентичности в её самобытности.

Владислав Гулевич

vin

9 января. Вышла новая монография, посвященная истории столицы Сибирского ханства города Искер. Она называется «Город Сибир — городище Искер (историко-археологическое исследование)». Её авторами являются известный археолог, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института истории и археологии Уральского отделения РАН Алексей Зыков, известный специалист по истории народов России, главный научный сотрудник Института российской истории РАН, доктор исторических наук, профессор Вадим Трепавлов, старший научный сотрудник Института экологии растений и животных Уральского отделения РАН, кандидат биологических наук Павел Косинцев. Книга посвящена исследованию остатков столицы Сибирского ханства в XVI в. — города Сибир (Искер, Кашлык), — находившихся близ современного Тобольска и в настоящее время практически полностью исчезнувших под воздействием естественно-природных факторов. Публикуются материалы раскопок, произведенных на Искерском городище экспедициями Института истории и археологии УрО РАН (строения, находки, анализ металлических изделий и костного материала), а также предметы из музейных коллекций, собранных на Искерском городище в XIX — начале ХХ в., дается сводный очерк истории города. Результаты этого исследования имеют большое значение для изучения истории дорусского населения Западной Сибири и процесса присоединения региона к России. В книге читатель сможет познакомиться с историей Искера, различными сторонами быта жителей этого города по результатам археологических исследований (включая описание оружия, орудий труда, предметов быта, музыкальных инструментов, украшений и многого другого), с хозяйственной жизнью городища, а также с анализом археозоологических материалов, из которых можно узнать об особенностях животноводства, охоты и рыболовства, осуществляемых жителями старинного сибирского города. Книга богато иллюстрирована. Монография вышла в Москве в издательстве «Наука». Ее тираж составляет всего 300 экземпляров.

vin

6 января. Музыкальную-театрализованную постановку «Чингисхан» представили в Астане. В спектакле величайший правитель, завоевавший полмира, предстал в совершенно новом образе. Зрители увидели необыкновенную, но правдивую историю правления Чингисхана, полную отваги, смелости и преданности своей земле. За основу постановки взяты биографические сведения из жизни известного полководца. Как признаются театральные деятели, их главной целью было открыть за военным гением известного завоевателя, человека — с его мечтами и стремлениями. БОЛАТ УЗАКОВ, РЕЖИССЕР-ПОСТАНОВЩИК, ЗАСЛУЖЕННЫЙ ДЕЯТЕЛЬ КУЛЬТУРЫ РК: — Теперь не только мы, но и все историки, ученые обсуждают эту тему. Главная цель Чингисхана — установить мир на завоеванных территориях. Основная идея заключалась в том, что он мечтал, что если бы все люди на земле были подчинены одному человеку, не было бы войн между странами. В 2000 году американский журнал «Time» объявил Чингисхана «человеком тысячелетия». Ему посвящены исторические романы и художественные фильмы на многих языках мира. По задумке режиссера, главной целью постановки было рассказать не о многочисленных победах на полях сражений, а об идее Чингисхана о построении великой империи. В спектакле приводятся его диалоги с верными сторонниками, матерью и близкими. ЖАНКАЛДЫБЕК ТУЛЕНБАЕВ, АКТЕР, ЗАСЛУЖЕННЫЙ ДЕЯТЕЛЬ РК: — В истории Чингисхан изображается кровожадным и агрессивным. Но в нашей музыкальной постановке он представляется общественным деятелем, мыслителем, мудрецом, ученым и великим философом. Особым украшением постановки стало музыкальное сопровождение. Произведения были специально написаны для спектакля композиторами Государственной академической филармонии акимата Астаны. Кроме того, особый колорит и атмосферу театральному представлению придало оформление и красочный видеоряд.

vin

1 января. Царский Дом Сибири поздравляет с новым 2018 годом и грядущим Рождеством Господа нашего Иисуса Христа! Всем вам, кто поддерживает Дом Чингисхана Царевичей и Князей Сибирских, чтит его прошлое и верит в его славное будущее, я шлю слова поздравления и благодарности. Мир и благополучие вашим домам и семьям!

Игорь Сибирский

vin